Джун покосилась на Лэндона, который весело болтал с парнями, что-то энергично показывая руками.
– Он монстр, – отозвалась Нина.
– И этот «монстр», поехал с тобой в больницу, – напомнила Джун.
– Конечно, поехал. Он же не мог потом сказать моему папе, что просто бросил меня.
– По-моему, ты больше выдумываешь, – заметила Джун. – Может он и прикалывается над тобой, но все это выглядит довольно дружелюбно…
– Он не прикалывается, а портит мне жизнь! – вспыхнула Нина. – Он опять занял ванну! Опять! Из-за него я облилась молоком, и пошла вся вонючая в школу!
– А я-то думала это духи с ванилью.
Нина всплеснула руками.
– А вчера вечером, – прошептала она, чтобы никто кроме Джун не мог ее слышать. – Он вообще предложил мне родителей рассорить. Сорвать свадьбу.
– Ты так его достала, что он готов на все, лишь бы с тобой не жить? – усмехнулась Джун.
Нина сердито посмотрела на подругу.
– Он меня достал.
– Так чего не согласилась? – пожала плечами Джун.
– Я не могу так поступить с папой. Он любит Сару и… я не могу так поступить. Я уж лучше буду блондина терпеть.
– Если он так тебе ненавистен, как ты пытаешься это показать, – тут Джун ухмыльнулась. – То согласись. Мистер Эльсгард совсем не старый ведь. Вот сколько ему?
– Сорок восемь.
– Ну вот. И очень привлекательный… найдет еще кого-нибудь.
– А если нет?
– Ну… у него всегда будешь ты.
Нина отрицательно помотала головой, глядя на класс, принявшийся играть в волейбол.
– Я так не поступлю.
– Осторожно! – крикнул кто-то.
Нина с Джун тут же отклонились в разные стороны и мяч, летевший прямо в них, пролетел меж их головами.
– Какой кретин кинул чертов мяч?! – беззастенчиво возмутилась Джун, вскочив на ноги.
– Кажется, я знаю, – отозвалась Нина, глядя на Лэндона, который смеялся и все еще стоял в позе броска.
Придя после школы в магазин, Нина не обнаружила за прилавком Джессику, которую должна была сменить. Подозрительно оглядевшись, она проверила закрыта ли касса и, успокоившись, направилась наверх, в кабинет отца.
– Нина, детка! – воскликнул тот, соскакивая с места, когда дочь вошла внутрь.
– Э-э… – протянула Нина. – Ты же должен был уехать? Или я что-то напутала? И где Джессика?
– Я отпустил Джессику, – сказал Пер, поглядев на Нину. – Как твой лоб?
Он наклонил голову дочери, разглядывая шрам.
– Ты совсем с ума сошла?
– Блондин уже растрепал, да? – вздохнула Нина.
– Саре позвонили из страховой компании, – сказал отец. – Ты вообще собиралась говорить мне?
Нина улыбнулась.
– Ну, в этом вся прелесть того, что мне уже есть восемнадцать – можно не рассказывать папе о таких вещах.
Пер хмуро посмотрел на дочь.
– Ну, ладно, прости, – вздохнула Нина. – Я не специально. Просто… так получилось.
– А если бы сотрясение? – поинтересовался отец.
– Ну… Тогда бы стала такой же тупой, как Лэндон, и мы бы смогли найти много общего. Как две обезьянки в вольере, – посмеялась Нина. – Кидались бы какашками в… ну, пап, не смотри так на меня. Мне, правда, жаль. Больше этого не повторится.
Пер, недовольно глядя на дочь, кивнул.
– Иди домой, – сказал он.
– Еще чего! Я на работу пришла. Ты не можешь отправить меня домой.
– Я не могу? – невольно усмехнулся Пер. – Как твой работодатель и отец, я тебе велю.
Он указал рукой на дверь.
– Проваливай.
– Отлично, – сказала Нина, сердито глядя на него. – Тогда считай, что сегодня я взяла больничный. И ты мне его оплатишь!
Нина фыркнула, и задрав нос, покинула кабинет.
Придя домой, она рухнула от усталости на диван, и почти мгновенно заснула. Проснулась Нина лишь тогда, когда услышала громкие звуки музыки, словно та играла вовсе не из колонок музыкального центра, а сама Нина находилась прямо на концерте. Затем Нина почувствовала какое-то давление на ноге. Она прислушалась к музыке и, даже не открывая глаз, поняла, что кто-то смотрит «Титаник». Нина медленно перевернулась на спину, притворяясь спящей, и приоткрыла один глаз.
Развалившись на краю дивана, Лэндон жрал попкорн из огромной деревянной миски и пялился в телек. Судя по всему, это он сидел на ноге Нины.
Из телевизора послышался дрожащий голос Джека.
– «Когда я выиграл этот билет, это было самое лучшее, что когда-либо случалось со мной…»
Нина прикрыла глаза, глядя на Лэндона сквозь ресницы.
Он так внимательно смотрел фильм, что забыл есть попкорн, поднесенный ко рту.
– «Я обещаю. Я никогда не сдамся, Джек. Я никогда не сдамся».
Впервые Нина заметила, что на лице блондина были какие-то эмоции, кроме злобы и ехидства. Его брови были жалобно подняты, а уголки губ опущены – он реально переживал.
– «Я не сдамся. Я обещаю», – повторила Роуз, отпуская замерзшую копию ДиКаприо в черноту океанских глубин.
– Да ладно! Опять?! – разочарованно воскликнул Лэндон, бросив в телевизор горстью попкорна, словно смотрел футбольный матч.
Нина едва сдержала смех.
– Ты знаешь, блондин, – сказала она, заставив Лэндона вздрогнуть. – Сколько раз не смотри, Джек все равно утонет в конце.
– Черт возьми! – воскликнул Лэндон. – Ты ж дрыхла!
– Ты разбудил меня. Ты на моей ноге сидишь!
– А я-то думаю, что мне в задницу упирается, – усмехнулся Лэндон, подвинувшись.
