" Если ты сейчас выйдешь за эту дверь, я больше не буду за тобой бегать. Сейчас же найду на все готовую девку, буду трахать её. Пока ты не выйдешь из моей башки".
— Ника…
Умоляющий голос Вершина выводит меня из транса. Брезгливо осматриваю его. Он подходит ко мне, пытается поцеловать. Хватаю его за подбородок и отстраняю от себя.
— Ты весь в помада. — Говорю с отвращением.
Мои слова причиняют ему боль. В данный момент мне плевать на его страдания. Нужно подумать о себе.
— Та самая Ника? — подаёт голос девушка. Сейчас в её взгляде не только презрение, но и ревность.
Что значит та самая?
Вершинин не даёт мне шанса спросить.
— Оделась и пошла вон от сюда! — рявкает Вершинин. Не посмотрев в ее сторону.
Девчонка вздрогнула, поправляя на себе полотенце. Скорей всего чувствует себя не в своей тарелки.
Бросила на меня убийственный взгляд, выбежала и скрылась в комнате.
— Если бы у нас вчера был секс, ты бы Меня тоже выгнал на утро? — срывается вопрос с издевкой, так же боясь услышать ответ.
— Что ты несёшь! Конечно же, нет — оправдывается Вершинин.
Но мне плевать, что он говорит. Мне нужно найти подругу как можно скорее.
— Адрес. — цежу сквозь зубы.
— Ника, послушай, я писал тебе вчера, звонил. Даже приехал. Оббежал весь подъезд. Но тебя не было! — рычит парень, теряя терпения.
Не удивительно, Ведь я сказала ему адрес другого дома. Мой находился за 5 домов от того места, где мы целовались в машине.
Сейчас понимаю, что правильно тогда поступила.
— Адрес. — рявкаю не него.
— Ника. То, что здесь…
Я не даю ему договорить.
— Мне все равно, кого ты трахаешь. Вершинин. Скажи мне адрес! — на последнем слове повышаю голос.
Меня снова колотит. Ещё немного, и я разревусь у него на глазах.
Вершинин снова всматривается в мое лицо, понимает мое состояние. Называет адрес.
Направляюсь к двери. На секунду задерживаясь. Оборачиваюсь, смотря на парня.
Он бешеный. На щеках играют желваки.
Я понимаю, что веду себя глупо. Ведь он мне ничего не обещал и вчера все сказал. Я сделала свой выбор, а он свой.
Теперь понятно, что я для него — очередная зарубка. На спинке кровати.
— Надеюсь, ты вытряхал меня из своей головы.
Это последние, что я ему говорю. В слезах выбегая садясь в такси.
Поднимаюсь на лифте. На двадцатый этаж, дверь по середине и долблю по ней кулаком что есть сил. Долго ждать не приходиться.
Дверь открывается, на меня буквально вываливается Кира. Ее лицо перепачкано косметикой, помада уехала с губ. Платье помятое, ее глаза дикие. Пока она не замечает меня, после расслабляется, берет меня за руку и жалобно смотрит.
— Забери меня от сюда, пожалуйста! — хрипит подруга.
Голос будто прокуренный, сорванный, возможно криками. Я хватаю ее за руку, завожу в лифт.
Спускаемся в тишине. Я веду ее к такси. Она нервно оглядывается по сторонам.
Всю дорогу мы молчим.
Фоном играла музыка.
Я осматриваю подругу и не понимаю что могло произойти. Расспрашивать не буду, если посчитает нужным, расскажет.
Из сумочки достаю влажные салфетки, протягиваю Кире. Та с благодарностью вымученно улыбается. Начинает стирать косметику с лица.
— Тебя домой?
— Нет, только не домой, — хнычет девушка с мольбой в своих больших испуганных глазах.
— Хорошо, поедем ко мне, мать вернеться только через пару дней.
Как только дверь в мою квартиру закрывается. Ее прорывает. Кира начинает плакать. Я просто нахожусь рядом с ней, глажу по волосам, пока она не засыпает.
Не знаю, что именно произошло у неё с Ковалевым. Но это сильно ударило по Кире.
Месяц прошел почти без происшествий, если не считать одного случая.
Кира не ходила на занятие неделю. Все это время жила у меня. Мать была не против. После командировки дома появлялась только к ночи, когда мы уже спали. Кира ей не мешала.
Ковалев везде искал Киру. Я все таки спросила ее о том вечере.
Она начинала плакать каждый раз. Будет готова, расскажет свою историю. точно не сейчас. Ковалев ходил бешеный, срывался на всех. Ко мне подходил, спрашивал. Я ответила, что она заболела.
После Кира и правда подхватила какую то заразу и провалялась дома почти две недели. Недавно только стало лучше.
Всё время Кирилл с ума сходил, забросил учебу, почти не появлялся, как, в общем, и его дружок. Тот, как и сказал, больше меня не беспокоит. Это в очередной раз доказывает, его серьезность намерений.
Везде, где бы он не появился, я исчезала сразу. Не хотелось линий раз тревожить свое сердце. В итоге мы и вовсе перестали попадаться друг другу на глаза.
С утра все стало странным. Кира не позвонила мне, как делала это обычно. опоздала на автобус. Пришлось вызывать такси. В Коридоре вуза столпился народ.
Подошла ближе, чтобы рассмотреть, что происходит.
Ковалев стоит на коленях, обхватывает бедра Киры. И что — то шепчет.
Девушка краснеет.
Кира начинает объяснять, жестикулируя. Пытается отцепить его от себя, но это бесполезно. Он не сдвинулся с места, словно приклеенный.
Сперва что то пробубнил ей в живот. После поднял умоляюще глаза. На что подруга закатила глаза и кивнула.
Ковалев заорал на весь коридор, схватил ее на руки и начал крутить.