Оборачиваюсь на Макса. Он возвышается на до мной. Ухмыляется, чувствует себя хозяином положение.
Выглядит как всегда шикарно. Толстовка и черные джинсы. Смотрит на нем лучше, если бы он был в смокинге.
— Привет.
Не знаю, как себя С ним вести.
Садимся за стол. Подходит официантка. Вершинин делает заказ за нас двоих. Я не возражаю, Но есть нет никакого желание. Я хочу быстрее с этим разобраться.
— Я согласилась на твое предложение. С одной поправкой. Жить я буду дома. Когда я тебе буду нужна, я приеду. — говорю на одном дыхание. Чувствую, как краснею. Меня смущает этот пункт нашего договора.
Он с невозмутимым Видим меня осмотрел.
— Нет — твёрдое и категорично. Даже глазом не повел.
Я не могу жить у тебя. Моя мать этого не позволит. Что вообще я ей скажу?
Пытаюсь вразумить его. Вижу по взгляду, что ему все равно. Он не уступит.
— Если тебе сильно нужны деньги, то ты найдешь, как соврать. Но я тебя не принуждаю. Нет, значит нет, — равнодушно пожимает плечами.
Знала с самого начала, что ему все равно на меня. Только зачем весь этот цирк?
— Зачем тебе это? Можно просто переспать и разбежаться. У тебя много девушек. Почему я? — не выдерживаю
Вопрос, который меня мучает до сих пор.
Снова пожимает плечами, не спеша попивая кофе, которое пер ним поставила официантка, и ставит мне. Благодарю девушку, снова переключаясь на Вершинина.
У меня от него уже голова болит. Он не собирается что либо объяснять. Так что или я соглашаюсь, или мы с матерью останемся ни с чем. Без дома денег просто не будет. Если я откажусь. Прощай всё.
— Хорошо, с условием.
Макс начинает смеяться в голос, запрокидывая голову. Издеваясь на до мной.
— Будто у тебя действительно есть выбор и право ставить свои условия.
— Это последнее. Но очень важное.
— Ладно, валяй. — Небрежно машет рукой.
— Чтоб об этом ни кто не знал.
Он секунду обдумывает. Немного озадаченно смотря в мои глаза.
— Хорошо понимаю и принимаю. Но ты сегодня же переезжаешь ко мне. Я заеду.
— Нет, — говорю резче чем хотела.
Не хочу, чтоб он знал, где я на самом деле живу.
— Я соберу необходимые вещи на месяц и сама приеду на такси. Не хочу, чтоб узнала мама — опуская голову. Я чувствую себя шлюхой. Успокаивает только то, что это ради матери.
— Ладно.
— Когда Я получу деньги?
Как же стыдно.
Я точно не за работу их беру, а за то, чтобы он меня трахал, когда ему не захочется кого то искать.
Как же это мерзко. Слезы душат, горло дерёт от эмоций, которые ещё чуть чуть и вырвутся наружу на глазах у всего кафе.
Всю дорогу до дома я думала, что скажу маме. Мысли крутились только об одном — то, что я продала свою девственность и буду продавать свое тело целый месяц.
Мать была дома. Странно. Она должна быть на работе.
Снимаю кроссовки и иду в зал. Бросается в глаза пустое место, где раньше стоял телевизор. Так же на кузне нет кофе машины, микроволновки.
Что случилось с электроприборами?
Мать, видимо, отсыпается. Не буду ее будить, спрошу попозже. Нужно собрать вещи. Вершинин прислал смс, что у меня ровно час. Будто я не знаю.
А зная его характер, он может назло мне передумать.
В комнате меня ждал ещё один неприятный сюрприз. На месте не оказалась электронной книги, ноутбука и планшета. Да, Что происходит!
В комнате у мамы на полу около кровати стоит пустая бутылку водки. Она снова пила!
— Мам, где все вещи?
трясу ее за плечу. Она открывает глаза. Смотри на меня, будто видит впервые. Садиться, фокусирует взгляд.
— Я продала, чтоб выручить хоть какую то сумму. У меня не было выбора- скулит мама, снова падая на кровать.
— Ладно, я устроилась на работу. И так как мне добираться, каждый раз не удобно. Я решила пожить у Киры.
Надеюсь, что она купиться на мое Ложь.
— Наверное, это лучшее решение. Мне нужно попытаться работать, а работать придется много. Дома появляться почти не буду. Да, это хорошо — облегчённо выдыхает мать.
Очень странно это. На нее не похожа. Она бы не за что не согласилась на такое. Видимо, дело приняло ужасные обороты.
Всё, что сейчас происходит — это ужас. Мать спивается, дочь продает свое тело, лишь бы не остаться на улице. И теперь ещё и продажа бытовой техники.
Думала, что хуже уже быть не может. Но как же я ошиблась!
Собрав сумки, вызвала такси до квартиры Макса.
Мать не проснулась меня провожать, когда я собирала вещи, она открыла ещё одну бутылку водки, плакала и говорила о том, что мой отец козел.
С чего она вообще его решила вспомнить, не понятно. Но Проклинала она его долго, наверное, из-за того, что бросил ее. Только зачем сейчас о нем вспоминать. Он давно сделал свой выбор. Ничего бы не изменило.
Прощаться я никогда не умела, да и матери было все равно на тот момент. Нужно будет ее проверять.
Я уверенна, что Вершинину Я быстро надоем, и месяца не пройдет. В этом я спокойно. Но что касается спать с ним, у меня мурашки бегут. Далеко не приятные, которые обычно возникают рядом с ним. Отнюдь нет. Я боялась. Я не хотела делать этого. Точно ни так, не за деньги.