— Дэн, Юрец, вы поняли, да? Меня менты вызывают. Опять! Блин, парни, надо что-то решать!
— Крись, ты успокойся. Че за паника! — Юрец сплюнул далеко в сторону и, прищурившись, снова посмотрел на девушку.
— Ну, опять скажешь, что ни при делах, — пожал плечами Дэн.
— Они знают, что это я окно открытым оставила!
Парни переглянулись. Теперь в их глазах появилась тревога.
— Ты откуда знаешь? — спросил Юрец. — Ты че, ходила к ним?
— Крись, ты дура? — поддержал приятеля Дэн.
— Дура. Но красивая, — со знанием дела произнес Соколовский.
Все трое встрепенулись, увидев около себя двоих полицейских.
— Парни, если вы умные, то руки за спину. И с нами ровным шагом, — предложил Симоненко.
В отделе ребят посадили на стулья в некотором отдалении друг от друга. Отдельно сидела Кристина, готовая вот-вот заплакать.
— Отпустите меня, пожалуйста! — умоляла она. — Я же все сказала!
— Мы пока главного не услышали — где медали, — грозно пресек мольбы Соколовский.
— Так вы че думаете, мы эти медали сработали? — ухмыльнулся Дэн.
— Мы не думаем, — уверенно сказал Симоненко, перекладывая на своем столе бумаги. — Мы знаем. Ты, Кристина, пользуясь своим влиянием на внука Амосовой, внедрила ему идею уговорить бабушку отдать медали на выставку. Твои приятели Дэн и Юрец ночью залезли в музей дворца творчества молодежи и вытащили оттуда всю коллекцию. По самым скромным оценкам, там ценностей на четыре миллиона.
Юрец присвистнул, посмотрев на друга, тот буркнул: «Да пошли они!»
— А ты не свисти в помещении, — посоветовал Юрцу Соколовский. — По самым скромным приметам у тебя денег не будет. Приятель твой борзый, потому что не сидел. А у тебя одна ходка. Кто все придумал, я не знаю. Но я знаю, как все это будет выглядеть в глазах судей. Мы уже ознакомились с материалами твоего первого дела. Думаю, будет сходство между тем, как была вскрыта дверь тогда и сейчас.
Парень стал наливаться кровь от злости и, сверкнув глазами, резко бросил своему приятелю:
— Дэн, не тупи!
— Дэн, я присоединяюсь, — поддакнул Соколовский.
— У нас есть признание Кристины Шапошниковой, — стал перечислять Симоненко. — Сторож вас видел. Мы еще изучим все видеозаписи в районе, и думаю, там тоже вас найдем.
— Вы нам не поверите все равно, — угрюмо проговорил Дэн.
— Никогда ничего нельзя знать наперед, если не попробовать, — глубокомысленно изрек Соколовский. — А вы попытайтесь.
— Короче, мы наград не крали! — сразу же выпалил Дэн. — Было все по-другому. Мы когда в окно залезли, то сразу увидели, что внутри все уже перевернуто и разбито. И орденов с медалями не было. Все разбросано, как будто там кони бегали. Ну, когда поняли, что нас опередили, решили оттуда по-тихому ноги делать. А под окном как раз сторож. Ну, Юрец там замок поковырял, мы через дверь и ломанулись. Вот и все. Не брали мы ничего. Не мы это.
— Ладно, — согласился Симоненко. — Оставим эту версию пока как рабочую, а сейчас все трое встали и строем за мной снимать отпечатки пальцев. Проверим вас по базе, может, вы еще где-то побывали и ничего не вязли.
Дверь кабинета открылась, и вошел Аверьянов, ведя за локоть внука Амосовой.
— Вот, — подтолкнув парня вперед, сказал Жека. — Внук сам пришел. Решил признаться во всем.
— Да! Это я во всем виноват, — сразу выпалил Митя, глядя на Кристину. — Я придумал украсть бабушкины медали. Уговорил ее отдать их на выставку. Потом пришел, когда девчонки убирались. И форточку открыл. И…
— Митя! — перебил парня Соколовский. — Где медали?
— Отпустите Кристину, и я скажу, где я их спрятал, — потребовал парень.
— Так, — Соколовский прошелся по кабинету, глядя на ребят. Потом подошел к девушке и сел рядом с ней. — Кристина, так было?
Девушка закрыла лицо руками и заплакала навзрыд. Митя смотрел на нее с такой болью, что Соколовский даже удивился. Вот это любовь!
— Кристинка ничего не знала! — почти крикнул Митя.
— Ладно, возьмем паузу, — сказал Симоненко и встал из-за стола. — Остановились на том, что все идут со мной на снятие отпечатков пальцев. Ты, внук, тоже.
— Зря вы мне не верите, — уныло сказал Митя.
Валерий увел ребят, а Аверьянов с удивлением стал смотреть, как Соколовский стоит и задумчиво смотрит на стулья, где только что сидели парни и Кристина.
— Ты этому парню веришь? — спросил он Игоря.
— Может быть, он навел, — проговорил Соколовский, все еще глядя на стулья. — Но не крал. Не похоже. А давай ответим на вопрос — зачем украли медали.
— Ну, то есть как — зачем? — удивился Жека. — Для денег. Зачем еще грабят?
— Мы грабим Фишера не для денег.
— Ну, мы — другое дело… — начал было Аверьянов, но Соколовский вдруг посмотрел на него с хитрой улыбкой.
— Поехали. Проверим одну версию.
Татьяна Львовна сидела в кресле у окна гостиной. Она не повернула головы на звук, но было понятно, что она прислушивается. Соколовский молча подошел к креслу и положил на край столика медаль, изъятую у сторожа. Амосова протянула руку и безошибочно взяла медаль со стола. Погладила пальцами и тихо сказала:
— Спасибо. Это награда мужа.
Игорь смотрел на эту слепую сильную женщину и думал, как же ему тактичнее задать вопрос. Амосова чуть улыбнулась.
