— Если бы вы его не отпустили! — снова перешла на повышенные тона Гурьянова, чуть ли не замахиваясь на физрука.
— Я ему кричал: «Стой», но он не слушал! — стал оправдываться учитель. — Я вышел почти сразу за ним в коридор, но Василия уже нигде не было.
— Но школа, безусловно, не снимает себя ответственности… — бубнил директор, который хотел всех помирить и всех успокоить.
— Я требую, чтобы вы уволили этого урода! — взвилась мать пропавшего мальчика.
— Так, спокойно, — прервал всех Симоненко. — Телефон мы забираем. Проверим, с какого номера было отправлено сообщение и из какого района.
— А где ваш муж? — спросил Соколовский Гурьянову. — Вы же вместе приехали сюда. Где он?
— Он… — нахмурилась Гурьянова и отвела глаза. — У него срочное дело…
— У него похитили сына, а он уехал по «срочному делу»? — удивился Симоненко.
— Ну, это… связано… — замешкалась с ответом женщина.
— Куда он поехал? — стал спрашивать Соколовский, пытаясь навести женщину на нужные мысли и задуматься. — Вы кого-то подозреваете? Вас шантажируют?
Гурьянова сжалась и перестала на всех кричать. Она даже как будто в объеме уменьшилась. Соколовский понял, что его вопросы попали почти в цель, когда женщина, наконец, кивнула.
— Муж думает, это его бывший партнер… Они… договорились встретиться… И все решить…
— Где и во сколько?!
ОМОН успел вовремя, и встреча обошлась без стрельбы. Через тридцать минут все задержанные сидели в кабинете отдела в наручниках. Двое дагестанцев и двое русских парней у стены, а отец Василия Гурьянова и Мага посреди отдела на стульях в паре метров друг от друга. Задержанные угрюмо смотрели на стол Симоненко, куда капитан выкладывал один за другим шесть пистолетов.
— Ребята, — громко сказал Соколовский. — Вы с луны свалились? Девяностые давно закончились!
— У него не закончились! — глядя на Магу, ответил Гурьянов.
— Стоп, — Симоненко поднял руку. — Если вы подозреваете гражданина Магомеда Гаджиева в похищении своего сына…
— Какое похищение, кто похитил? — взорвался дагестанец. — Я не зверь, я за долги ребенка красть не буду!
— Докажи! — заорал в ответ Гурьянов.
— Так, тихо все! — остановил спорщиков Соколовский. — Гурьянов, вы должны Гаджиеву денег?
— Не важно! — буркнул мужчина.
— Ты как человек мог прийти, объяснить? — заговорил Мага, глядя на Гурьянова. — У меня тоже дети есть, я сам отец…
— Прийти и что?
Мужчины несколько секунд хмуро смотрели друг на друга. Потом Гаджиев вдруг покачал головой, как будто хотел пристыдить Гурьянова. Он поднял палец и обвел им присутствующих.
— При людях говорю, все свидетели: ты мне больше не должен. Если нужна помощь в поисках сына…
— Помощь нужна вам самим, — перебил дагестанца Валерий, вставая из-за стола и расстегивая наручники ему и Гурьянову. — Сейчас вы берете авторучки и пишете показания о том, что произошло. Оружие мы изымаем. Вас задерживаем, до выяснения обстоятельств.
Из холла Фишер в сопровождении своего охранника и Васильева свернул в неприметный коридор. Обычный, ничем не примечательный с двумя настенными светильниками и несколькими дверями. Но Фишер дошел до конца коридора, где охранник открыл перед ним дверь.
Круглая комната без окон была очень похожа на приемную. Такой же секретарский стол с компьютером, небольшой стильный сейф за спиной девушки в деловом костюме. Из мебели несколько кожаных кресел вдоль стен. Девушка улыбнулась служебной улыбкой.
— Почти все в сборе, — сказала она и протянула руку. — Прошу вас — телефон.
Убрав телефон Фишера в сейф, девушка открыла дверь, пропуская визитера в следующую комнату.
Здесь все было как обычно. Мягкий приглушенный свет, освещавший небольшие столики с бокалами, сигарами, глубокие кресла и небольшие удобные диваны. На некоторых сидели люди. В дальней части комнаты из кресла поднялся человек и жестом пригласил Фишера пройти к ним. Мягко ступая по ковру, Фишер пересек комнату, ни на кого не глядя, и сел в свободное кресло.
— Вы слишком много времени и сил уделяете Соколовскому-младшему, — сказал высокий мужчина, сидевший напротив.
— Сегодня утром, — вместо ответа стал рассказывать Фишер, — я встречался с генерал-майором ФСБ Корниловым. Предложил ему сотрудничество. Нас писали.
Несколько голов в комнате повернулись на звук голоса Фишера, но в помещении по-прежнему стояла тишина.
— Зачем вы это сделали? — спросил высокий, закуривая и деликатно выпуская струйку дыма вверх. Впрочем, ее ту же подхватили потоки воздуха от бесшумных вентиляторов и унесли куда-то в темноту под высокий потолок.
— Пусть силовики думают, что контролируют ситуацию. Я готов взять на себя эту роль.
— Какую?
— Роль покорного посредника. Они будут думать, что контролируют нас, а мы будем руководить ими.
— А с чего им вам верить? — спросил второй мужчина, сидевший сбоку, подперев кулаком массивную голову.
— Соколовский-младший их убедит, — чуть улыбнувшись одними губами, ответил Фишер.
Собеседники переглянулись, видимо, прекрасно поняв друг друга без слов. Второй мужчина, сидевший сбоку, отрицательно качнул головой.
— Он никогда не станет вам помогать.
