– Напоминаю, – Пряников чуть приподнял пальцами край воротника и поднес его к губам, – объект крайне опасен. Не расслабляйтесь.
Один из офицеров подал Пряникову знак. Тот кивнул, подошел к самому гробу и, повернувшись к собравшимся возле могилы, заговорил:
– Сегодня мы хороним офицера. Настоящего профессионала. Но главное – друга, которого нам будет очень не хватать…
Стас в этот момент сидел возле оконного проема на третьем этаже строящегося здания и смотрел в бинокль на похороны Соколовского. На его губах играла легкая усмешка. Он сожалел лишь о том, что не слышит сейчас тех речей, которые произносят возле могилы. А возле могилы Пряников продолжал говорить:
– Даня был вспыльчивый. Прямолинейный. Но настоящий. Он недавно говорил со мной, что хочет уйти из органов и посвятить время семье.
Вика вскинула глаза на Андрея Васильевича, и тот кивнул ей в ответ:
– Да. И я его поддержал. Потому что он был такой – большой, резкий. А на самом деле очень хороший, очень правильный парень. Даня. Мы все сделаем, как надо. Мы не просто полиция. Мы менты. Мы за тебя отомстим.
Пряников отошел в сторону и махнул рукой. Заиграл оркестр. Гроб стали опускать в могилу. Прозвучал салют группы курсантов полицейской академии. Соколовский неподалеку сидел в машине с затемненными стеклами и кусал губы. Зазвонил телефон. Увидев, что звонит Васильев, он нехотя ответил:
– Илья Сергеевич, я занят. Если говорите, то только очень быстро.
– Игорь, выслушай меня, – торопливо заговорил Васильев. – Это срочно. Я звоню не потому, что я старый зануда. Мы начинаем выплачивать по кредиту. И если ты не находишь эвент оф дефолт…
– Дайте мне еще пару дней, – нетерпеливо прервал его Соколовский.
– Если ты не находишь эвент оф дефолт, благоразумнее заранее пересмотреть наши планы, отказаться от мести и как можно быстрее направить все средства на погашение задолженности.
– Два дня, – со стальными интонациями ответил Соколовский.
– Решение нужно было принимать вчера, – с сожалением сказал Васильев.
– Илья Сергеевич, вы позвонили в очень неудачное время. Я все понял. Но я сам вам перезвоню.
Соколовский сбросил разговор и сунул телефон в карман. Из бардачка он достал пистолет Пряникова.
– Он на стройке, на третьем этаже прямо над входом, – раздался в эфире голос оперативника, изображавшего электрика на столбе.
– Андрей Васильевич, я готов выдвигаться! – тут же ответил Соколовский, поворачивая голову в сторону стройки.
– Начинаем операцию, – твердо объявил Пряников. – Игорь пошел, остальные – отсекайте возможные пути отхода.
Соколовский выскочил из машины и, держа пистолет в руке, побежал вдоль стены к стройке. Он слышал, как в эфире звучал голос Пряникова, предупреждавший других оперативников, что объект – личность психически неуравновешенная.
– Только пусть все держатся на расстоянии! – напомнил Соколовский в микрофон на воротнике. – Если он увидит, что я не один, его это только спровоцирует!
Оперативники стали стягиваться к стройке. Кто-то изображал автолюбителей, копавшихся в моторе стареньких «Жигулей», кто-то «ждал» на остановке свой автобус. Сейчас по двое и по трое все шли к стройке, охватывая территорию кольцом.
Пряников взял под локоть Катю:
– Вы держитесь за нами. Сядете в свою машину и сразу уезжайте. Не вздумайте останавливаться. Как все прошло, мы сообщим.
Катя нервно кивнула. Все четверо прошли через кладбищенские ворота. Стас неотрывно следил за полицейскими. И когда Вика, Пряников и Жека покинули кладбище, он опустил бинокль и повернулся, чтобы уйти. Но едва Стас коснулся ногой первой ступени лестничного марша, как увидел поднимающегося к нему снизу Соколовского с пистолетом на изготовку. Стас попятился назад, к проему в наружной стене.
– Не двигайся, – предупредил Соколовский.
– О! – улыбнулся Стас. – Похоже, не я один умею воскресать из мертвых! Как ощущения? Кайф?
– Руки держи так, чтоб я видел! – снова сказал Соколовский, поднимаясь следом и останавливаясь в нескольких шагах от бывшего друга.
– Вот, значит, как, – догадался Стас. – А я думал, бритый не пришел, потому что терпеть тебя не может. Значит, я его?
– Его, – подтвердил Соколовский, держа Стаса на мушке.
– Даже обидно за чувака, он мне чем-то нравился. Может, тем, что ты ему не нравился. Кстати, а что же теперь Вика? Тебе достанется? А что мы будем делать с Катей?
– Вставай к стене, – велел Соколовский. – Руки за спину. И не дергайся.
– Легко, – ответил Стас, спокойно глядя, как Соколовский достает наручники. – Красота-то какая, простор. Жаль, что я так и не узнаю, чем там у вас все закончилось.
– В СИЗО узнаешь, – пообещал Соколовский.
– Опять ты не угадал, Игорек, – укоризненно ответил Стас.
Он вдруг сделал два шага к проему в стене, раскинул руки и упал наружу спиной вниз. Соколовский бросился к нему, но не успел схватить. Зато внизу он увидел «куб жизни» – надувное устройство из оборудования МЧС, которое помогает спасти людей при падении с высоты до двадцати метров.
– Он прыгнул! – закричал в микрофон Соколовский. – Он все предусмотрел!
– Производим задержание! – раздалась команда Пряникова.
