Кто-то приказал положить оружие на пол, и Соколовский бросился вперед. Сзади топали Жека и Пряников. Дверь, коридор и большая комната. Там уже несколько оперативников держали под дулами пистолетов Стаса. А сам он с автоматом «узи», закрывая собой свою мать, стоял в углу комнаты.
– Оставьте в покое моего сына! – снова отчаянно простонала женщина.
– Отойдите в сторону! – велел один из оперативников, целясь в Стаса.
– Я никуда не отойду. Это мой сын! Я имею право находиться рядом с ним!
Пряников, не выпуская из поля зрения Стаса, наклонился к брошенной на пол спортивной сумке. Раскрыв ее, он увидел, что поверх вещей лежат паспорт, билет на самолет. На паспорте было фото Стаса, но в документе значилось другое имя – Иванов Дмитрий.
– Опередили, – ухмыльнулся Стас.
– Уходите! – снова крикнула Елена Викторовна, но ее сын вдруг бросил «узи» на пол.
– Спокойно, мать. Я поеду с ними. Ты ведь знаешь, что я никого не убивал. И они ничего не смогут доказать, – сказал Стас, глядя на Соколовского. – У них ведь нет улик. Ни отпечатков, ни свидетелей. Мне только хороший адвокат нужен.
– У тебя будет самый лучший! – пообещала Елена Викторовна.
– Ну, значит, мне и бояться нечего.
Соколовский посмотрел на Пряникова, тот повернулся к оперативникам и приказал:
– Парни, подгоните машины к выходу.
Еще раз обменявшись с Соколовским взглядами, Пряников взял под руку Елену Викторовну и увел ее к лестнице:
– Поедете с нами. Дадите показания.
– Говорю вам, Стас ни в чем не виноват, – слышен был на лестнице удаляющийся голос.
– Значит, так и запишем.
В комнате остались только Стас, Соколовский с Викой и Аверьянов.
– Что тут скажешь, – ухмыльнулся Стас. – Молодцы. Нашли. Арестовали. Все по закону. Все как положено. Так чего ждем? Ведите. И наручники не забудьте. А то вдруг убегу.
Вика, Соколовский и Жека переглянулись. Все трое подняли пистолеты и направили их на Стаса. И он уже понял, что сейчас произойдет, но бежать или предпринимать еще что-то уже было поздно. Стас замер все с той же улыбочкой на лице, только сейчас она у него выглядела не глумливой, а натянутой. Так и припечаталась к его лицу, став его посмертной маской. Раздались выстрелы. Стас повалился на пол как подкошенный. Снизу закричала его мать. Соколовский сделал шаг вперед и посмотрел в лицо бывшего друга. Мертвые глаза уставились в потолок.
И сразу вспомнились глаза Дани, которые закрывал Игорь, сразу вспомнилась Яна, вся в крови, безжизненно повисшая на ремнях безопасности в расстрелянном автомобиле. Вспомнилась связанная Вика с заклеенным ртом и пистолет у ее виска.
Этим утром они долго лежали в постели. Катя тоже проснулась и легла головой на грудь Соколовского.
– Скажи, ты занята до Нового года?
– Предлагаешь до боя курантов не выходить из этого номера? – улыбнулась Катя.
– Может, даже из постели не выходить.
– К сожалению, не могу.
– Но мы точно можем выпить.
Осторожно сняв со своей груди голову Кати, Игорь поднялся и подошел к мини-бару. Выбрав коньяк, он стал наливать его в два больших стакана.
– И ради каких дел ты меня сегодня бросишь? – спросил он.
– Не важно.
Вернувшись к постели с коньяком, он сел рядом с девушкой и подал один стакан ей.
– А что с твоим голосом?
– Просто не хочу говорить о проблемах.
– А по-моему, мы с тобой вышли на новый уровень отношений. – Игорь приподнял свой стакан и отпил глоток. – На котором можно говорить о проблемах.
– Ладно, – улыбнулась Катя. – Мне нужно где-то найти два миллиона долларов.
– Щас… – с готовностью отреагировал Соколовский, делая вид, что роется в тумбочке.
– Я серьезно!
– Открываешь новые квесты?
– Расплачиваюсь за старые, – вздохнула Катя и нехотя стала рассказывать: – Отец дал мне стартовый капитал, чтобы организовать все. И теперь я хочу ему вернуть. В этом году хотела бы, но вряд ли получится.
– Могу помочь.
– У тебя что, есть два миллиона долларов?
– Если выгорит одно дело – будут, – пообещал Игорь.
– Не надо. – Катя отрицательно покачала головой. – Это мои с отцом отношения.
– А почему такая срочность?
– Не хочу быть ему должной. Ну, то есть, строго говоря, не ему, а его компании.
– Он эти два миллиона взял из компании? – внимательно глядя на девушку, переспросил Игорь. – И совет директоров одобрил?
– Сомневаюсь, что он у них спрашивал. Давай не будем об этом? Мы, конечно, можем говорить о проблемах. Но не хочется.
– Договорились. А давай быстро в душ и на каток?
– Давай. В душ ты первый.
Соколовский поднялся, поцеловал Катю и пошел в душ, по пути прихватив свой телефон. Катя с удивлением заметила это. В ванной он включил воду и набрал номер Васильева:
– Илья Сергеевич, слушайте внимательно. Я только что узнал, что Игнатьев перевел со счета фирмы на счет своей дочери два миллиона долларов. Примерно год назад.
– Он провел эту сделку через совет директоров?
– Вы не понимаете. Это не сделка. Это однозначное нарушение. Он просто отдал деньги дочери – на развитие бизнеса. Но деньги он взял со счетов компании. Это подойдет, чтобы объявить эвент оф дефолт?
– Более чем.
