— Доча, — чуть посмеиваясь, тогда сказала мама, — я так понимаю, что ты все-таки купила другой велосипед?
— Нееее, мамуль, нашла украденный, — и засмеялась в ответ на шутку, понятную только нам двоим, вызвав недоумение на лицах наших мужчин.
В общежитии я все еще числилась, но жить я там не жила. По началу Зойка жаловалась, как ей одиноко в комнате, а потом ощутила все прелести проживания на отдельной жилплощади.
Я удивлялась, как Богдан успевал делать столько дел одновременно. От его занятости шла кругом голова. Порой он приходил после вечерних тренировок, валился навзничь, да так и засыпал, не раздеваясь.
Но это не значит, что мы виделись только по великим праздникам. Отнюдь. Любая его свободная минута принадлежала мне и только мне. А уж как мы использовали эти минуты… Только от одних мыслей об этом становится сладко.
Мы «вышли из тени» и на какое-то время стали новостью номер один в университете. Некоторые делали ставки насколько нас хватит. Особо озлобленные девицы отпускали не очень лицеприятные шуточки в мою сторону. Но со временем наша пара стала вчерашней новостью, и нас оставили в покое.
Понятия не имею беседовал ли Макаров с Ливановой, но думаю да. Она обходила нас стороной. Друзья же Богдана меня приняли без вопросов и «без камня за пазухой». Хотя, безусловно, я переживала, что моя выходка с «печеньем» оставит неизгладимый след в душе ребят.
Вторая емкость, что «любовно» ожидала своего часа в другом кармане, когда я ваяла шедевр с венценосной задницей на стене в раздевалке, была ангажирована Зойкой. И бедный Леснов! Ох, как он рвал и метал. Вспомнила и тихонько хихикнула.
— Так-так-так, — раздался голос Богдана, — о чем таком думаешь?
— О царях, — засмеялась я в голос.
«И среди тысяч идеальных тел, фигур и внешности, мы сходим с ума лишь от тех, кого выбирает Душа…», — просторы интернета.
