— Капитан Орлов! — ответил Павел и улыбнулся.
— Орлофф — это твоя фамилия! А имя? Как тебя зовут? — настырно допытывалась рыжая.
— Павел.
— Павел? — с придыханием в голосе повторила девчонка. — Ты иностранец?
— Да, я русский.
— Ух ты… — с восторгом, выдохнула она. — А меня зовут Жасмин. Мой папа ирландец, а мама — парагвайка. Моя фамилия Кейн.
— Жасмин? Это же название цветка! — теперь пришла очередь удивляться Павлу.
— Да, а тебе не нравится?
— Нет, очень нравится! — заверил Орлов, думая: «Нет, этой девочке не пятнадцать лет, а больше. Двадцать, двадцать два, или даже двадцать три года. Очень взрослые глаза. Кстати, они необыкновенные! Кажется, что из её глаз вылетают рыжие искорки. Сложена великолепно! Только росточком, как ребёнок…
— Слушай, Павел, а почему ты здесь один? Почему тебя никто не провожает на войну? — оторвала Жасмин его от мыслей.
— А у меня никого нет, — ответил Павел, продолжая рассматривать свою собеседницу. «Личико очень миловидное! Как у ангелочка! Ангел с веснушками…
— Как это никого нет? У тебя правда нет ни жены, ни детей? — искренне огорчилась девушка.
— Нет ни жены, ни детей. Мама — старушка есть. Но она очень далеко живёт. Во Франции, — вздохнул Орлов.
— Это плохо! Очень плохо! Одинокий человек — это несчастный человек! Особенно мужчина! — с нотками упрёка произнесла Жасмин. — Это тебе, Павел! — она протянула ему букетик белых цветов.
— Большое спасибо! — поблагодарил Орлов и, взяв его, нагнулся, чтобы поцеловать девушку в щёку.
В этот момент Жасмин вдруг бросилась к нему на грудь. Крепко обняв Орлова за шею, она впилась в его губы своими горячими нежными губами.
От неожиданности Павел распрямился во весь свой рост. Девушка продолжала висеть у него на шее, не отрывая своих губ.
— Сейчас упадёт! — пронеслось в голове у Орлова, и он нежно обнял Жасмин своей правой рукой.
Ему хотелось накричать на неё, пристыдить… Но через свою гимнастёрку Павел чувствовал, как дрожит маленькое упругое тельце девушки. И от этого ему вдруг стало жарко…
— Какое хамство! Какая нахалка! — думал Орлов, и вдруг его губы, непроизвольно, стали отвечать на ласки губ Жасмин. — Боже мой! Какой стыд! Какой позор! Здесь, в центре Асунсьона, на глазах у тысяч людей он страстно целуется с совершенно незнакомой ему рыжей и очень наглой девчонкой! Что же скажут солдаты? А офицеры?
Дрожь девушки передалась и Павлу… Теперь ему стало холодно… Он уже обнимал Жасмин двумя руками… Сейчас ему, почему-то, захотелось забыть обо всём на свете: о войне, о стыде… Орлову хотелось стоять, вот так просто, на этой площади и целоваться с этой страстной рыжей Жасмин…
— Строиться по ротам! Строиться по ротам! — вдруг раздался громкий голос капитана Ариаса.
Павел двумя руками оторвал от себя Жасмин и очень нежно поставил её на землю.
Глаза девушки поменяли свой цвет: они стали тёмными и грустными.
— Павел, я буду тебя ждать! Павел, возвращайся!!! Я буду тебя ждать!!! — повторяла она. — Возвращайся!
— Хорошо! — буркнул Орлов и, опустив глаза, пошёл строить свою роту.
— Прошу прощения, мой капитан, но вам очень повезло! В нашей стране говорят, что рыжие женщины приносят мужчинам счастье и удачу! — тихо, чтобы слышал только Павел, произнёс лейтенант Гомес и добро ухмыльнулся в усы.
К пристани солдаты батальона шли нагруженные мешками и корзинами со снедью. В стволах их винтовок торчали букетики цветов.
Погрузка и размещение двух батальонов на канонерской лодке «Парагвай» заняло много времени. Командирам рот выделили на всех крохотный кубрик, но Орлов предпочёл остаться на верхней палубе вместе со своими солдатами. Он прислонился спиной к артиллерийской башне и наблюдал за необычным пейзажем за бортом. Непроходимая сельва вплотную подступала к крутым глинистым берегам реки Парагвай. Гул мощных двигателей канонерской лодки не мог заглушить крики испуганных обезьян, убегающих по веткам деревьев вглубь лесной чащи. Над рекой порхали стаи потревоженных больших разноцветных попугаев. Иногда, на песчаных отмелях, Орлов замечал небольших крокодилов.
Канонерская лодка с большой скоростью поднималась вверх по течению реки Парагвай.
— Какие безлюдные места! — удивился Павел, когда только через два часа пути увидел первое поселение, состоящее из трёх хижин, сооружённых из веток и крытых камышом.
Один час канонерская лодка простояла у пристани города Консепсьон. Здесь на её борт поднялись несколько офицеров, а также погрузили какие-то ящики.
Река становилась всё уже и уже. Местами ветки деревьев, нависшие над мутной жёлтой водой, со скрежетом царапали корпус корабля.
Через сорок восемь часов после своего отхода от пристани города Асунсьона, «Парагвай», наконец-то, пришвартовался в порту Пуэрто Касадо.
— Быстрее, быстрее! К поезду! Вас уже ждут почти три часа! — метался по берегу молодой лейтенант из местного гарнизона.
— Батальон бегом! — закричал капитан Ариас и бросился к железнодорожной насыпи. За ним едва поспевали солдаты, увешанные мешками, с корзинами всех размеров в руках, и с винтовками за плечами.
