Два батальона с трудом разместились в составе из открытых железнодорожных платформ для перевозки леса.
— Ничего потерпите! Всего сто сорок пять километров ехать до конечной станции Пунта Риелес! — ободряюще произнёс Ариас.
Маломощный паровозик медленно тащил за собой перегруженные вагоны по рельсам, проложенным в широкой просеке, прорубленной в девственной сельве.
С обеих сторон железнодорожного полотна валялись спиленные огромные деревья.
Тысячи квадратных километров здешней земли, в том числе порт, железная дорога, станции, принадлежали аргентинскому миллионеру Карлосу Касадо. После объявления всеобщей мобилизации, парагвайское правительство временно экспроприировало все автомобили, повозки, пароходы, баржи, лодки, велосипеды и т. д. у их владельцев. Не миновала эта участь и Карлоса Касадо. Теперь его порт, его суда и его железная дорога со всем подвижным составом работали на армию.
Была уже полночь, когда, наконец-то, прибыли на конечную станцию Пунта Риелес. Здесь солдаты расположились на ночлег под длинными, накрытыми сухой травой навесами.
Все происходившее вокруг, Орлову казалось настолько нереальным, что он не мог заснуть. Кроме этого, из сельвы доносились рычание хищных зверей, крики обезьян, визг диких кабанов. На безоблачном небе ярко светили крупные звёзды. Среди них хорошо различалось созвездие Южного Креста.
Два последующих дня солдаты, по щиколотку утопая в красной пыли, брели по узкой просеке. Впереди шёл проводник, который хорошо знал дорогу в этом хаосе дикого леса.
Вечером 31 августа 1932 года они достигли военной базы Исла Пой, созданной на месте захолустного фортина из трёх глинобитных хижин. Сейчас здесь уже был целый военный город из палаток, ангаров для хранения горючего, боеприпасов, продовольствия и огромных цистерн для питьевой воды. Заканчивалось строительство аэродрома.
На военной базе Исла Пой подполковник Хосе Феликс Эстигаррибья формировал Первый армейский корпус для ведения боевых действий против боливийских агрессоров в Северном Чако.
Сразу же после прибытия, капитан Ариас представил всех офицеров своего батальона командиру Второго пехотного рехимьенто майору Фернандесу. Невысокий, наголо бритый мужчина лет тридцати пяти, с мелкими чертами лица, лично пожал руки командирам взводов и рот. Увидев огромную ладонь Орлову, он с восхищением свистнул:
— Вот какие богатыри у меня появились! В добрый час! В добрый час…
В роту, которой командовал Павел, прибыли четыре унтер-офицера: три сержанта и один старший сержант: Виктор Лескано. Это был молодой человек двадцати трёх лет, худощавый, с тёмными очень выразительными глазами. Совсем недавно он закончил унтер-офицерскую школу в Асунсьоне, а до этого служил в гарнизонах Северного Чако.
В Исла Пой с утра до вечера царила суета: старшие начальники вызывали младших, давая им различные приказы, которые вскоре отменялись. Подготовкой солдат никто серьёзно не занимался.
Рота Орлова страдала от комаров, мух и невыносимой ночной жары в палатках, раскалявшихся за день. «Солдаты должны заниматься боевой подготовкой. Они не могут целыми днями слоняться без дела!» — думал Павел.
Получив разрешение от Ариаса, он теперь с утра уводил роту за пределы городка. Здесь, по его приказу солдаты набили старые мешки травой.
— Из винтовки не только надо стрелять! Винтовка имеет штык и приклад. Надо уметь их использовать в бою! — объяснил он.
После чего примкнул штык и показал на одном из мешков, как нужно им колоть, а, также, бить прикладом.
— Приступить к выполнению! — приказал Павел командирам взводов.
Солдаты с огромным энтузиазмом принялись колоть мешки. Было очевидно, что это им понравилось.
А вот рытьё окопов солдаты восприняли, как личную, никому не нужную, прихоть своего командира роты. Прежде чем приступить к этому, Павел провёл теоретическое занятие с командирами взводов и унтер-офицерами. На листе бумаги он сделал эскизы всех видов окопов с указанием их размеров. Затем Орлов перед всей построенной ротой кратко объяснил солдатам о значении окопов для каждого пехотинца, рассказал, как они оборудуются. Как всегда, после каждой фразы, сказанной командиром роты, переводчик Хосе Никора повторял её на гуарани.
Солдаты, выслушали со вниманием. Но когда Орлов отдал приказ отработать на практике рытьё индивидуальных окопов, на их лицах появилось недоумение «Зачем? Для чего сейчас это нужно?»
Солдаты принялись вяло ковырять землю, неторопливо беседуя друг с другом. Прошёл час, а некоторые из них углубились всего лишь до колена.
Павел рассвирепел.
— Построить роту! Срочно! — приказал он.
— На войне хороший окоп или траншея означает для солдата жить ему или умереть. То, что вы делаете сейчас, означает, что вы не хотите жить! — громко, стараясь правильно произнести все слова, сказал Орлов.
— Лескано, лопату мне! — приказал Павел старшему сержанту.
