Это он уже Вахтеру сказал, совсем по-свойски. Бродяги сразу приняли его за своего без лишних слов и ритуалов. Видать, сама его натура и повадки казались им родными. Баа Ци, великий бог Изнанки Вселенной, Черный Хромец в звездных доспехах и огненным кресеканом, как его обзывали в древних легендах, сразу бросился помогать управляться с лошадью. Та испуганно всхрапнула, даже попыталась лягнуть новенького, однако возничий ее сразу успокоил крепким матом и ударом по хребтине. Местный люд животину не особо жаловал.
Уже когда они двигались по тракту к Белоталу, покрыв расстояние в несколько десятков верст, их нагнал взъерошенный Восолап верхом на крепком княжеском коне.
— Оххо-хо! — оценили его появление артисты. — И что, даже морду не набили?
— Морду! — нервно передразнил Восолап, покусывая губу. — Коня еще в благодарность дали и немного золотца отсыпали.
— Ничего себе. — сообщил возница, которому помогал Вахтер по имени Куляш. — Это за какие такие услуги, подскажи, может и мы по коню заработаем?
Восолап вздохнул и рассказал, как все было. А было так, что привезли его в военный лагерь, прямо к великому князю. Тот построил всю свою рать и приказал благословить их на войну, а также заколдовать их оружие. Дескать, завелись у Орды некие зачарованные воители, коих зовут Сонмом Великих героев. И не берет их обычное оружие ну никак. Уже несколько отрядов младших князей были ими повержены. Обратился великий князь за советом к Светлым душам, как называли живущих в заповедных рощах мудрецов, что помогали советами, гаданием и врачеванием. Те и сказали — пошли людей к бродячим затевахам, что двигаются по тракту к Белоталу. Там среди них обретается некто, обладающей столь великой силой благословления и колдовства, что ее одной хватит для превращения простого оружия в силу против Сонма Великих героев. А иным и помочь не поможешь. Боярин Бруст не раз наблюдал выступления бродячих затевах, видел и Восолапа, как тот с помосток лихо показывал почтенной публике вещи забавные и немыслимые, доставая то кролика из пустой шапки, то хрустальные шарики из ушей ошарашенных зрителей. И как Брусту пришел от князя с нарочным человеком приказ отыскать человека колдовского, что благословлять оружие умеет, так он и понял — речь о Восолапе. Поднял своих ближних воев, да в путь. Остальное бродячие затевахи уже знают.
— Ну а ты? — спросили бродяги Восолапа. Тот лишь плечами пожал.
— А что я? Вышли перед строем, князь всем велел мечи обнажить и колена преклонить. Ну а я прошел по рядам да благословил. Мне жалко, что ли? И самого Косого трижды благословил. Напоследок поцеловал меня князь в лоб, отсыпал золота, подарил коня. И вот я тут. А они того — на битву с главными силами Ордена поскакали.
— Чует мое сердце, хана князю, — негромко сказал Вахтер.
— Какое чуткое у тебя сердце! — восхитился Синоптик. — Еще бы твой зад был таким чутким на опасности, когда тащил тебя по канализации из тюрьмы. Но тут все правильно. Князю хана, с мертвяками Ордена он не справится. Значит, скоро тут будет Орден и нам надо усиленно рвать когти. А то ведь повесят за компанию с этим народно-фольклорным хором, как пить дать, повесят!
Трамвай медленно заворачивал по стальному кругу рельс, издавая тяжкий скрип. Две девушки смотрели на него из окна шестого этажа и вели мерную беседу.
— Сестра в обмен на брата? Плохой размен, Карима.
— Чем же он плох?
— Приглядись к Эгирэ, ничего не смущает?
— Приглядеться в прямом смысле я вряд ли смогу. Но я не ощущаю ничего необычного.
Тейлитэ обернулась к сестре, что сидела с чашкой чая неподалеку.
— Ее жизнь не требуется спасать.
— Вернуть тебе Баа Ци? Я могу…
— Не можешь. Я тоже технически способна оказаться рядом с ним. Технически: когда я пытаюсь, на пути возникает какая-то аномалия. Я не могу этого сделать. И ты не сможешь. Единственное, что меня интересует — мой сын. Он там и он в опасности. Спаси его и тогда твой брат окажется под моей защитой.
Тейлитэ тяжело вздохнула, вновь поворачиваясь к сестре.
— У меня осталось совсем немного родных во Вселенной, чтобы вот так запросто терять еще одного.
— И все же ты не стала торговаться сестрой. — не преминула подметить Карима. Тейлитэ посмотрела на нее странно заблестевшими глазами.
— Ты действительно ничего не чувствуешь? Поясню: буквально за несколько дней до моего визита в эти места я получила печальное известие: Эгирэ арк Ци Бар, патрульная Первого во флоте, погибла во время атаки на вражескую станцию. Геройски, как водится у аграи куп пеле. То есть, по-дурацки.
Эгирэ зафыркала, обжегшись горячим чаем, замахала руками, потом громко чихнула, разбрызгивая кипяток по столу. Она возмущенно заголосила:
— Как вы это пьете! Тейли, есть вода нормальной температуры? Тейли?
