— Ты моя сестра! — беспомощно повторил Визирь. — Как я буду смотреть на себя в зеркало, зная, что оставил тебя?
— И что подумают люди, если ты не спасешь сестру, — добавила Карима. — Как было ранее: что подумают люди, если ты не отомстишь за ее смерть. Отомстишь кому попало, возможно, и вовсе невиновным людям. Но отомстишь. Вечный страх, что подумают сторонние люди, которым нет дела до Асламбека. И ни единожды в голову не приходило спросить себя — а что подумает сестра?
Визирь промолчал. Расценив это как согласие с ее предположением, Карима провела с той стороны зеркала ладонью по поверхности. Словно отирая запотевшее стекло. По глади пошли легкие трещины, искрясь и мягко сияя легким голубоватым светом.
— Думай сам, Асламбек. Или ты уже не Асламбек, а Визирь? Я не стану призом в твоей игре. Так что твоя победа обречена на бессмысленность. У тебя еще пять минут все отменить и выйти из игры. Затем я буду не в силах тебе помочь и скажу откровенно: на этот раз все переменилось, никто уже не станет тебя щадить, когда твою команду перебьют, а ты останешься один, зажатый в углу, точно крыса, беспомощный и смешной. Время пошло, Аслами, думай!
— Я… подумаю, — ответил Асламбек и сглотнул слюну. До него только сейчас дошло, что говорил по сути с покойницей. Бояться мертвецов давно не боялся — когда те лежат в луже крови на позиции. Но вот так… чтобы мертвец говорил и убеждал, на родном давно полузабытом языке, полузабытым голосом. Он шумно вздохнул, зажмурился, снова поднял глаза на зеркало, но то отразило лишь его исхудавшее после долгих муторных тренировок лицо с ввалившимися глазами и впалыми щеками. Команду он при подготовке не щадил, себя — тем более. Он учел все ошибки прошлых игр и поклялся, что их не повторит. И новых не наделает.
Он немного подождал, втайне надеясь, что сестра еще вернется и скажет что-то ободряющее. Но зеркало осталось обычным зеркалом. Визирь пожал плечами, поправил автомат за спиной и повернулся к выходу.
Даже через плотные двери и стены с улицы долетел отчаянный женский крик. Команда всполошилась, кто-то примкнул к окошку, стараясь разглядеть, что происходит во дворе. Но плотный туман мешал что-то различить.
Крик услышал и Герди. Он в этот момент едва ли не наощупь продвигался к тренажерному залу Визиря через совершенно безлюдный город. Временами ему казалось, будто где-то вдали слышатся шорохи, непонятная возня и даже легкое рычание. Вспоминая встречи с Темными лошадками, он на всякий случай держал меч убитого Суператора наготове.
Амада, так звали его клинок. Имя было нанесено на рукоять изящными латинскими буквами. Оружие вселяло уверенность в свои силы. Хотя рассудок и говорил, что меч будет не лучшей защитой, встреться на пути хотя бы один арбалетчик Ордена, не говоря уже о кровожадной Темной душе.
Уже когда подходил к двору Визиря, Герди наконец заметил движение: у входа в подъезд девятиэтажки что-то мерно двигалось. Сначала он хотел окрикнуть незнакомца. Но потом понял, что это совсем не человек. Нечто огромное, двуногое. Отдаленно оно напоминало Темную лошадку, да только ростом удалось раза в три более и с такой пастью в яйцевидной голове, сразу уходящей в ноги, что становилось ясно — это хищник и рассматривает окружающих он только с позиции сожрать сейчас или оставить на потом. Но самое жуткое — существо тоже заметило Герди и вперило в него свои огромные лягушачьи глаза навыкате. Тот покосился на свой меч, внезапно превратившийся в самоощущении из грозного оружия в бесполезную железку. А потом рванул прочь по улице, в сторону спасительных подъездов. Чуть припоздав, следом устремилось чудовище, раскидывая попавшиеся под ногу автомобили, точно игрушечные.
Беглец с пинка выбил дверь ближайшего подъезда — к его счастью, она была деревянной, хотя остальные имели солидную металлическую защиту от взломов. Далее — по ступенькам вприпрыжку вверх. В спину ударила волна воздуха и дикий рев разъяренного существа, у которого отобрали вкуснейший кусок мяса.
Герди понял, что тварь не сумеет просунуться далее, остановился на втором этаже, переводя дух. Впервые он бежал с такой дикой скоростью. Теперь организм раздирало от выплеснутого в кровь адреналина.
Чудовище еще немного пожамкало пастью, выдрав с корнем дверь. Но пролезть далее ему не удалось. Потоптавшись на месте, оно развернулось, шумно вдохнуло воздух широкими ноздрями… И стремительно понеслось прочь.
А затем раздался дикий женский визг.
«Кому-то не повезло», устало подумал Герди, тяжело опираясь на Амаду. Меч он так и не выбросил по дороге, собираясь, если тварь все же нагонит, хотя бы ткнуть ее напоследок в пасть. Вдруг да поранит.
— Помогите! Да помогите же! — отчетливо прокричала неизвестная. Далее с рычанием отчетливо щелкнула пасть твари, но голос не унимался. Герди сделал еще несколько глубоких вдохов, собираясь с мыслями. Крики продолжались.
Еще немного пометавшись, Герди выругался и нехотя направился к выходу. Посмотреть, кто там так орет.
