Одетый в неказистое балаганное тряпье помощника «мага», словно вырос на метр и раздался в плечах, его лицо превратилось в белую маску, глаза озарились внутренним ярко-синим светом. По полотну драного плаща забегали, искрясь, многочисленные огоньки. А за спиною встал жуткий фиолетово-черный полумрак, как отражение бесчисленного множества сгубленных в невообразимых муках душ.
— Если я захочу, я уйду к своей любимой, оставив ваш убогий рукотворный мирок на смерть и огонь, — пророкотал голос Баа Ци. — Я бог Изнанки Баа Ци, Хромец в звездных доспехах с огненным кресеканом! Я поверг мириады Мирозданий в тлен!
Восолап закатил глаза и затрясся в ужасе. Мараш прикрыл сынка Лушку, зашептав какие-то заговоры, видать, охранного свойства. Проняло и толпу на площади, кто-то просто оцепенел, кто-то стремительно нырял в кучу сена или полез прятаться в бочках с соленьем.
— Но я хочу вам помочь, люди, — продолжил Баа Ци, бог Изнанки, Хромец в звездных доспехах с огненным кресеканом. Сейчас личного оружия — кресекана, он не имел. Но и без него картина впечатляла. Ранее Страшила уже слышал от своего зятя отрывистые рассказы, как он ушел в Изнанку Вселенной и там сразился с сильнейшими тварями, что пожирали Мироздания одно за другим. Но решил, что это обычная хвастливая трепотня. Уже было, что упоив до смерти во время совместной пьянки группу баллотов, в своих росказнях Вахтер начал повествовать, будто бы вырезал их в честной рукопашной схватке один против всех, причем с каждым новым повтором число врагов возрастало в геометрической прогрессии.
Страшила ранее не верил, но то существо, что он увидел сейчас — да, вот это вполне могло бы потягаться с монстрами Космоса. Поскольку отчасти и само являлось чем-то подобным. И знать бы, сколько в нем оставалось еще человеческого.
— Примите благословение бога Баа Ци на сопротивление силам Ордена или примите его проклятие, как трусы! — оглушающим рокотом пронесся по площади голос Вахтера. Потом образ сурового бога угас, пропал, словно и не было. Перед оробевшими от зрелища людьми на площади опять стоял простой человек. Вот оратор устало засунул палец в нос, покопался в ноздре, что-то выудил и ловким щелчком отправил в сторону кинувшего в него шишку.
— Делайте выбор, господа, да побыстрее, — призвал Вахтер уже нормальным, хоть и уставшим голосом. — Мы тут до утра, срок акции ограничен, спешите вступать, или… ну вы слышали, да?
Видимо, произошедшее на площади не осталось без внимания всего города, поскольку сюда заспешили люди со всех уголков Краснотала. Среди массы пешего люда выделялось несколько конных при дорогих, хоть и помятых доспехах. Они уверенно направили скакунов прямо к помосту Вахтера.
— Тот самый! — крикнул радостно один из них. В котором, если приглядеться, можно было узнать боярина Бруста. Он и ранее выглядел весьма побитым, а сейчас и вовсе смотрелся как мумия, весь перевязанный тряпицами со следами крови. Рядом с ним ехал оруженосец Гурт. — Эй, парень, как там тебя звать, запамятовал?
— Баа Ци! — подсказали ему сзади из толпы нестройным гулом. Видать, многих впечатлило представление бога Изнанки. Даже имя с первого раза запомнили.
— Да, да, Баа Ци! — радостно закричал Гурт. — Я и весь род мой, род Варабоя благодарит тебя, мы за тобой и в огонь, и в воду, только благослови! Меч, тобою подаренный, и меч тебе принадлежащий — только они и сумели что-то сделать супротив Сонмища страшного врагов наших! Им благодаря мы живы!
— Вот! — добавил Бруст, выхватывая свой меч — меч Баа Ци. — Возвращаю тебе со всей благодарностью! Выручил и не раз в сече и погоне!
Вахтер посмотрел на протянутый клинок со смешанными чувствами. Потом покачал головой.
— Носи его с честью, боярин и рази врагов Хвои!
— А ты как же без меча? — удивился тот, хотя и обрадовался. Видать, отдавать такой могущественный клинок ему было жалко.
— Да зачем мне меч, — вздохнул Вахтер. — Мне меч не нужен. Моя любовь и моя ненависть сама по себе оружие.
Он махнул рукой Страшиле. Тот резво подскочил к нему.
— Принимай первое пополнение в наше войско, гражданин князь Владимир. Начало положено!
В соседний с Красноталом городок Озерное они выдвинулись уже солидной кавалькадой всадников, а позади на телегах катили пехотинцы. На привале у стен города всем бойцам раздали по мешочку, который Страшила гордо окрестил медкомплектом, а Мараш на вопрос бойцов, что имеет в виду князь Владимир Страшный, солидно отвечал, что речь идет о «ранетном приборе». Который надлежит вскрывать и накладывать на рану, если таковая случится во время боя. Поскольку князь заповедовал побитым использовать в качестве медицинского средства мочу.
Баа Ци соизволил сделать исключение — что мочиться разрешается только на врагов. С целью издевательства и запугивания.
