— Вы не полностью понимаете, где находитесь. Для обычных людей все это не более чем усовершенствованная компьютерная игра. Это жестокое заблуждение. Я постоянно тут нахожусь и мне ли не знать все опасности здешнего мира. Лаборатория пробила вход сюда, огородила небольшой участок и завела свою песочницу. Ученые разработали новые породы, виды существ. Но Шаймони никак не берет в толк главное — мы гости в этом пространстве. Там, за стенами нашего участка, я чувствую, есть некая жизнь, некая сила и не всегда дружелюбная. Я, строго говоря, всего лишь виртуальная машина в человеческом облике. Но я боюсь этой силы.
Разглядев в глазах Асламбека скепсис, Халиф продолжил с напором:
— Да, да, да. Я тоже человек и ощущаю себя человеком, пусть и виртуальным. И я лишь дитя нашего общего с вами мира. А то, что там, за стеною — оно опасно и мне и вам. Что если мы открываем дорогу в юдоль, кишащую монстрами, чей вид не может и представить наша самая смелая фантазия? И чем больше мы будем шуметь здесь, тем больше интереса они проявят к нам?
— Почтенный Халиф что-то предлагает. — сказал Асламбек. — И что-то сугубо конфиденциальное, раз решил выключить из разговора Шаймони.
— Да, мой дорогой Визирь, — ответил ему Халиф. — Совершенно верно. Я не случайно предложил Шаймони вашу кандидатуру на испытание моих ботов. Вы на себе почувствовали, что значит вышедший из контроля эксперимент. Я в курсе ваших приключений в прошлой лаборатории, когда на вас напали искусственные существа. Да. Но на этот раз мы не отделаемся десятком трупов. Нет.
— Да, несомненно, почтенный Халиф что-то предлагает.
— Несомненно. — опять согласился Халиф. — Лабораторию необходимо уничтожить, а всю документацию по наработкам, весь материал уничтожить. Никто не сможет этого сделать лучше, чем вы. Вы — начальник группы охраны лаборатории.
Асламбек тяжело вздохнул.
— Я не иду наперекор чести и слову своему, почтенный. Я еще думаю, не рассказать ли о нашем разговоре Шаймони, а вы уже предлагаете подобные чудовищные поступки.
— Шаймони фанатик и его не остановить. А вы — другое дело. У вас есть цепкий ум. — сказал Халиф. — Вы адекватны, и вы понимаете, что я иду на риск быть стертым именно из-за реальных опасений.
— Вы рискуете быть стертым. — повторил в задумчивости Асламбек.
— Шаймони в случае риска незамедлительно активирует Кару, — пояснил Халиф. Потом с хитрой улыбкой спросил. — Вы ее уже видели? Она вам понравилась?
Асламбек вперил в виртуального старца тяжелый взгляд. До него начало доходить, что Кара не зря так похожа на его умершую сестру.
Халиф выложил главный козырь:
— Если вы поможете мне, я помогу вернуть Кару в ваш мир.
— И что было дальше? Ты выменял сестру? — спросила Тейлитэ, вновь прекращая сеанс выдергивания памяти. Видимо, женская солидарность заставляла ее сочувствовать в этой истории Каре, игнорируя мужские игры в сражения. Визирь посмотрел на нее, словно увидел в первый раз.
— Я работал на лабораторию и «Черное солнце». Я не мог предать их даже ради сестры.
— Фанатик, — вздохнула с разочарованием Тейлитэ. — Ты был готов предать память родного человека ради…
— Уважаемая! — одернул ее Визирь. — Имей совесть следить за языком. Карина умерла во время авиаудара. То, что я видел в лаборатории походило на нее, но насколько я мог железно уверен, что это именно она, а не ее отдаленный портрет в компьютерной верстке? Ты готова была бы принять вместо своего любимого бездушную куклу и считать ее этим человеком? Я пережил много предательств и обмана, чтобы не доверять ни уверениям Халифа, ни его предложениям. Карина была мертва и мертвые не воскресают. Точка.
Тейлитэ выпрямилась с гордой улыбкой.
— Моего любимого человека не трогай даже словом. Иначе я превращу твой череп в чашу и буду сидеть здесь далее одна, запивая чаем печаль.
— Чаем печаль не запьешь, — ответил ей Визирь, совершенно игнорируя угрозу. — Тебе что-то еще от меня надо?
— Разумеется. — сказала Тейлитэ. — Продолжения истории. У меня осталось мало нужной энергии, так что успокойся. Я погружусь в твою память в последний раз. Остальное можно взять уже лишь с трупа во время изучения мертвого мозга. А я думаю, подобная перспектива тебя опечалит.
— Опечалит, у меня еще есть дела в этом мире, — ответил Визирь. — Смотри мою память и уходи уже. Мне неприятно переживать это снова.
***
День и вечер провел Асламбек в раздумьях над предложением Халифа. Уничтожение лаборатории в обмен на сестру. Правда, по поводу ее памяти и повязки на глазах коварная человек-программа ничего пояснить не смогла. По уверениям Халифа, в таком виде «она уже была». А где была и каким образом он вообще сумел отыскать ее образ в своем цифровом мире — не рассказал.
