— Надеюсь, господа, вы не станете стрелять в мирного переговорщика? — спросил невинным голосом командир охраны научной лаборатории, держа над собой автомат. — У меня есть к вам заманчивое предложение!
В ответ раздался издевательский смех.
— Что ты хочешь предложить, господин Асламбек Низкий? Уж не перевелся ли ты в коммивояжёры?
— Мы знакомы? — удивился Асламбек, услышав свое давнее прозвище. Но сам он не узнал ни голоса, ни человека, который присел прямо на обгорелый подоконник разбитого оконного проема и с интересом смотрел на него сверху вниз.
— Отчасти — да, — сообщил ему мужчина с глазами сумасшедшего. Он кого-то точно напоминал Асламбеку, но тот все не мог понять, кого именно. — Так я слушаю твое предложение.
— Мы готовы вас выпустить из города, если вы сложите оружие.
— И что, находились идиоты, которые велись на такую шутку? — безмерно удивился Вахтер. — Ах, да. Кажется, когда ты разделывал сомалийцев во время резни за три деревни с местной милицией, часть из них еще закрылась в неудобной расселине. Кажется, ты их тогда именно такими заверениями выманил на пулемет Раиля. Как, кстати, Раиль поживает? Мансур? Ансар?
— Ансар уже лет пять как убит, — сказал Асламбек, спешно раздумывая, что предпринять, коли противник оказался не из простаков, тем более, имел представление о его фирменных хитростях. Знать бы еще, откуда. Но уже одна зацепка есть: незнакомец имеет сведения пятилетней давности.
— Жаль, меткий был боец, — посочувствовал незнакомец. — Видать, отыскался еще более меткий.
— Всегда так бывает, такова судьба, — вздохнул Асламбек. — Рано или поздно на опытного и умелого находится более опытный и умелый.
Что-то эти слова задели в незнакомце, и он помрачнел. Видимо, вспоминая случай из собственной жизни. Асламбек продолжил, вернувшись непосредственно к переговорам:
— Если вы все же соберетесь прислушаться к голосу разума и принять мое предложение, я еще подожду минут пять. Затем сюда подкатят наши танки и разнесут ваше убежище на куски. Что скажешь?
— Думаю, и хрен с ним. Разносите, — без раздумий ответил Вахтер. — Все равно мне этот архитектурный стиль не нравится. Вот только Абдулла разозлится, если узнает. Он жив, кстати?
— Кажется, его американские ишачки убили во Дворце правительства. Он как раз сегодня с утра там организовывал собрание с местными чиновниками. В общем, пять минут, почтенный! Если себя не бережешь, может, твои спутники имеют иное мнение. Зачем ты говоришь за всех? Пообщайтесь, подумайте! Если что, я помогу покинуть город, подгоню вам авто. Вы влезете в один джип?
— Ты стесняешься прямо спросить — сколько нас здесь? — улыбнулся Вахтер, давая понять, что видит все ухватки Асламбека насквозь. Но остроглазый начальник охраны лаборатории уже заприметил мелькнувшие в других окнах испуганные лица людей в характерной бледно-голубой форме. Европейцы. С этих можно попытаться выторговать сдачу, эти очень любят жить и доверчивы.
— Стесняюсь, — улыбнулся в ответ Асламбек. — Но я отчего-то уверен, что остальные твои спутники не жаждут умирать под снарядами танков. Если же они подарят нам тебя вдобавок к сдаче объекта, мы им даже сделаем ответный дар и оставим оружие при них.
— Хха! — издевательски засмеялся Вахтер. — Ты думаешь, они настолько глупы, чтобы лишиться единственного своего защи…эк…кхе…
Было видно, как подкравшийся со спины боец в бледно-голубом с размаху влепил прикладом в затылок Вахтеру, затем обмякшего переговорщика схватили сразу несколько рук и втащили внутрь особняка.
— Ты слишком верил в человеческий разум, дорогой, — тихо проговорил Асламбек, улыбаясь. Он еще несколько секунд подождал, прежде чем в проеме окна появился бледный европеец, размахивая белой тряпкой.
— Мы согласны принять твои условия! Забирай этого бродягу и дай нам уйти!
Европейцы приволокли Вахтера, бросили в ноги Асламбеку, словно мешок муки. Тот с интересом изучил лежащего, неуловимым движением вытащил кинжал из-за пояса, разрезал веревки на теле. Вахтер медленно поднялся на четвереньки, злобно поглядывая на предателей из еврокомиссии. Те же делали вид, будто его совсем не замечают.
— Ты дал нам слово, что мы сможем уйти с оружием, — напомнил один из европейцев. Асламбек сообщил, что от слов не отказывается и предложил господам отправляться куда глаза глядят. Можно даже на автомобиле, если найдут исправный.
— И ты им дашь так спокойно уйти? — удивился Вахтер, сплевывая кровь. Он уже присел, собираясь с силами. Удар прикладом в затылок не прошел даром: кружилась голова и тошнило. Потому пленный и не рисковал вставать на ноги.
— Конечно, мое слово твердо! — ответил ему Асламбек.
Вахтер захихикал, ткнув локтем в колено Асламбека.
— Дорогой мой, не сочиняй, я уверен, ты им все равно приготовил какой-то сюрприз.
Асламбек сказал ему:
— Не забывайся. Ты взят в плен, мы еще будем разбираться, что ты за пташка.
Вахтер шумно сморкнулся и снова присел, нащупав приятную тяжесть у бедра. Обормоты-европейцы отчего-то, связывая своего защитника, отобрали только автомат. А меч продолжал спокойно лежать в ножнах.
