Асламбек повернулся к пленному, решив спросить у того, как у самого знающего, но лишь увидел, как тот резво убегает, делая зигзаги, обратно в особняк, под защиту стен. "Хороший ход", подумал Асламбек и решил последовать его примеру. Начальник охраны схватил за шиворот вконец охреневшего от происходящего Шаймони и потащил в особняк. За ним следовали остальные, кто просто бежал, некоторые по пути отстреливались. Эти смельчаки сразу падали, словив по нескольку арбалетных болтов. Мансур отстрелял весь боезаряд — практически без урона для тяжелой кавалерии, сразу переключился на арбалетчиков и даже сумел нескольких подстрелить, затем отбросил раскаленный и уже начавший плеваться автомат, схватил гранатомет — да только пока возился с выстрелом, первый же кавалерист снес его, с ходу вонзив длинное копье.
На входе в особняк Асламбек понял, что пленный не просто искал укрытие — он преследовал Халифа, отчего-то тоже вооруженного мечом. Вот человеческое воплощение программы резко обернулось, попытавшись неожиданным выпадом застать преследователя врасплох. Да только тот ловко ушел от клинка, сумев еще раз дотянуться до уже раненного в грудь противника. Вскрикнув, Халиф рухнул на дорогую кафельную плитку, заливая ее кровью. Вахтер мгновенно оказался на нем и схватил за ворот.
— Давай вариант форс-мажора! — заорал упавшему Вахтер. — Быстрее, пока мы в ежиков не превратились!
Асламбек запоздало удивился, каких еще ежиков имеет в виду незнакомец, но рядом с ним, захрипев, рухнул бежавший последним научный сотрудник, словив спиною сразу чуть ли не пятнадцать арбалетных болтов. Образ, так сказать, воочию. Салех Двапатрона активно лупил очередями по стрелкам, рискуя также превратиться в ежика, но ему пока везло.
Халиф смотрел мимо кричащего на него убийцы, скорее удивленно, нежели с ненавистью. И неожиданно куда, но меч в его руке пропал. Вахтер только выругался, поскольку уже протянул руку сцапать дорогой сердцу трофей. С другой стороны, раз исчез меч, то и Трисмегас покинул Халифа и теперь можно включить форс-мажорную программу. Пусть и не для уничтожения Трисмегаса, хрен с ним, сейчас бы от оравы сумасшедших косплейщиков Средневековья отбиться.
Вахтер обернулся к Шаймони.
— Скажи своему подручному, пусть запускает вариант форс-мажора, стоп-программу или как она у вас называется! Твой Халиф теперь снова сам по себе, Трисмегас покинул его мозги!
Шаймони, видимо, сам понял, что пленник здесь лучше всех понимает обстановку и не стал перечить, вдаваться в расспросы. Он присел рядом с Халифом, проскрипев тому в ухо:
— Халиф! Форс-мажор, Халиф! Запускай Кару!
Халиф еще некоторое время смотрел на своего шефа, распознавая команду. Потом улыбнулся уже мертвеющими губами и кивнул.
Особняк вздрогнул, словно от землетрясения. Послышалось испуганное ржание, заругались всадники, пытаясь утихомирить внезапно потерявших управление отлично муштрованных боевых коней.
Она появилась между сбежавшими в особняк работниками лаборатории и средневековым воинством, что отпрянуло прочь с воплями ужаса. Прямо в воздухе, так и зависнув метрах в двух над землею. Невысокая рыжеволосая девушка в черной рясе. Нежное лицо украшала наивная детская улыбка. Глаза же закрывала синяя повязка с золотыми орнаментами.
Замерла, вслушиваясь в происходящее. И, видимо, ожидая распоряжений от руководства лаборатории.
— Кара, — с облегчением выдохнул Шаймони. — Теперь им конец!
— Прекратить стрельбу! — раздался зычный голос. Видимо, это был командир всего отряда средневекового воинства, что так внезапно высыпало на голову несчастной группе лабораторных ученых. — Мои доблестные кнехты, прошу вас соблюдать дистанцию перед этой ведьмой.
Арбалетчики послушно опустили свое смертоносное оружие, недоверчиво поглядывая на парящую в воздухе рыжую девицу в черной сутане. Конные рыцари также подчинились распоряжению, немного сдав назад.
Вахтер шумно выдохнул, попутно выдав длинное ругательство. Затем заявил, что ему пора валить и спокойно зашагал куда-то вглубь зала. Никто его не остановил и даже не оглянулся во след. И без него проблем хватало.
Шаймони воспрял духом и даже направился к выходу из особняка, перешагивая через тела своих сотрудников. Асламбек попытался его уговорить не выходить из укрытия, но тот не послушал. Что ж, вольному воля — кто же будет перечить начальству?
Перед особняком, где ранее находился роскошный сад, сейчас все было топтано-перетоптано и живописно лежали разномастные тела: европейцы, ополченцы, бойцы охраны, ученые лаборатории и даже несколько монстров. Не обращая внимания на эту батальную картину, из рядов конного воинства выехал командир. Он смело приблизился к Каре на мощном жеребце, ловко спрыгнул, лязгнув щегольскими шпорами.
Командир едва ли не на голову превосходил остальных своих бойцов и чуть ли не вдвое был шире любого другого всадника.
— Все к этому и шло, — хрипло сказал он. — Я, Магистр Ордена Золотых знамен Суператор Септимус, явился сюда, воздать вам по заслугам за все прегрешения, за все содеянное!
