Трисмегас в своем углу хрюкнул от смеха.
– Да какой он бог, чучело огородное! Не верьте ему!
– Ах ты… еретик! – выругался Баа Ци, схватил пустую миску и швырнул, извернувшись в цепях, в противника. Тот лишь крякнул, принимая в лоб глиняную посудину, разлетевшуюся от удара на куски.
– То есть, перед нами душевнобольной человек, возомнивший себя сверхсуществом? – покосился на колдуна-отступника Суператор, даже глазом не моргнув.
– Нет, он не сумасшедший в прямом смысле слова, – нехотя сообщил Трисмегас. – И не человек. Это арагма, можно даже сказать – суперарагма.
– Великолепно! – всплеснул руками фро Типелли с нескрываемым сарказмом. – А теперь поясните, что есть арагма?
– Вот это чудо, что в меня миской швырнуло – вот оно и арагма.
– Суперарагма! – поправил с гордостью Баа Ци. – То есть, бог!
Суператор переглянулся с фро Типелли.
– Очч интересно, – сказал Суператор. – Господин арагма по имени Баа Ци, может, теперь вы в свою очередь опознаете существо напротив вас с шишкой на лбу от разбитой миски? Она, кстати, казенная и ее стоимость будет взыскана с вас путем конфискации личных вещей.
– А для меня самого секрет, что это за зверушка диковинная, – ответил Баа Ци. – Видите ли, я долгое время находился в Изнанке Вселенной, где проводил время, волею судьбы оказавшись вне собственного Мироздания, охотясь на разных диковинных чудовищ. Вот одно из них и есть Трисмегас. Оно украло мой меч! Верни меч, скотина!
– Какой меч тебе вернуть, кусок дебила! – не выдержал Трисмегас. – Какой еще меч, если я и есть меч!
Некоторое время Баа Ци недоверчиво разглядывал свое оружие в человеческом облике. Потом спросил с ноткой сомнения:
– Да ладно брехать. Будь ты меч, какого черты ты тогда от меня сбежал, такого красивого и умного?
– Да потому что ты подонок и сволочь! – вскричал Трисмегас о наболевшем. Затем обратился к рыцарям тоном детсадовского ябеды. – А еще, господа допрашивающие, хочу отметить, что этот Баа Ци для своих подлых нужд переделывал меня, свой меч, в мясорубку! Обычную столовую мясорубку!
Несмотря на то, что перекрестный допрос изначально двинулся по сценарию утренника в сумасшедшем доме, рыцари посмотрели на Трисмегаса сочувственно. Для них меч был самым почитаемым видом оружия, самым благородным. Переделывать его под кухонные нужды выглядело диким и варварским поступком. Баа Ци покраснел от ярости, и, брызгая слюной, заорал:
– Слушай, ты! Оружие! Твое дело молчать и резать! Кто слово тебе вообще дал? Еще блин имечко себе выдумал какое – Трисмегас! Не слушайте его, господа дознаватели, у моего меча просто кукушечка поехала, с долей мании величия. Триждывеликий, блин!
– А как вы его сами называли? – не теряя хладнокровия спросил Суператор. Другой бы уже давно удалился прочь с криком: «Да они тут все психи!» Но верховный магистр уже повидал в своей жизни разные чудеса. Именно он начал хитрую комбинацию, позволившую выйти на Шаймони, обхитрить старика, добыть власть над Тёмной душой и провернуть прочие вещи, требующие гибкого и незашоренного ума. Так что и теперь не исключал, что перед ним именно существа из других миров, а не спятившие простолюдины.
– Как его называть? Меч и все. Это же оружие, зачем оружию имя? – ответил Баа Ци.
– У любого оружия должно быть имя, – возразил с укоризной фро Кам, между делом что-то записывая гусиным пером на куске телячьей кожи. – Как может оружие без имени? Меч – это вам не сковородка или скалка!
– Совершенно верно! – поддержал Суператор, красивым жестом погладив рукоять своего меча. – К примеру, мой клинок назван Амадой. У фро Типелли легендарный прадедовский Скребок. Да что там меч, вот у Рубера даже копье имеет имя Лапушка-Разлучница. Так вы не заметили, дорогой Баа Ци, что он с ним как с живым разговаривает? Оружию без имени нельзя, и оттого наше вам орденское порицание!
– Идиотизм какой-то, – прокомментировал полученный выговор Ордена Баа Ци.
– Оу, господин Баа Ци! – многообещающе улыбнулся Трисмегас, – идиотизм только начинается! Хе-хе. Господин магистр, коли я оружие, ведь я неподсуден трибуналу Ордена. Он же не рассматривает дела и поступки вещей?
– Погодите, уважаемый меч, – попросил Суператор. – Сейчас явится Тёмная душа и определит вашу сущность, меч вы или нет. Вы же обвиняетесь в… хм… предательстве дела Ордена, убийстве двух и более рыцарей, воровстве коня. Тяжко, тяжко, да. Ай-яй-яй. За это вам, Баа Ци, грозит серьёзная кара.
– А причем тут я, если это сделал Трисмегас? – изумился Баа Ци. Суператор кивнул фро Каму, тот с готовностью вытащил из-под стола большую книгу с деревянной обложкой, открыл с ходу нужную страницу и бесстрастно процитировал, словно судья приговор:
«Ежели найден кто убитым, поранетым, то наказывают лицо, чье оружие сие сделало, и наказываемого, согласно тяжести преступления, – либо забить камнекрутными кнутами, либо казнить четвертованием по разумению почтенного трибунала».
