– Девушка, вы не проехали свою остановку? Следующая конечная! – сказала кондуктор, тихонько тронув за плечо задумавшуюся девушку в больших солнцезащитных очках.
– Спасибо, я свою остановку не пропущу, – сказала она старушке-кондукторше и улыбнулась. Вроде улыбка была доброй, но в глазах юной пассажирки даже сквозь тёмное стекло очков блеснуло нечто страшное, мистическое. Да так, что кондукторша прянула назад, бормоча на всякий случай молитву. Но Катя уже не обращала на неё внимания, вставая с места.
В просторном салоне городского трамвая кроме неё было пять пенсионерок. Ближайшие к Кате вели степенный разговор о вечном: коррупции власти и нехватке денег.
– Да что там мэр, там же все куплено, сама понимаешь.
– Конечно.
– Вот недавно ездил мимо, машина у него здоровенная, мне всей пенсии на такую не хватит за всю жизнь. Откуда, спрашивается? С зарплаты? Посмотрела бы я на эту зарплату.
– Ой, не говори. Тошно даже на их рожи смотреть. Как ни включу – огромная сальная мордель на весь экран и всё талдычит об успехах и достижениях. А где они, успехи? Будто они по другому городу ходят. Вот посмотри на дороги. Кошмар!
– Ладно. Наша остановочка, повздыхали да пошли. А? Стара, идёшь или в трамвае останешься зимы ждать?
Девушка вышла после них. На остановке осмотрелась, словно видела всё первый раз в жизни. Заглянула в свою сумочку и твердым шагом поспешила в сторону своего дома.
В скором времени она уже открывала дверь квартиры ключом.
– Удалось найти собаку? – участливо спросила её Тейли. Она сидела за столом на кухне, раскрыв книгу перед собой. Рядом высилась еще кипа книг, кроме них на столе стоял уже остывший чай и тарелка с нетронутым куском торта.
– Собаку? – переспросила Катерина в легком замешательстве, словно и не чаяла увидеть в своем жилище постороннюю. – Нет, собаку не нашла. Буду еще искать. А теперь мне нужен ноутбук для выхода в Интернет. Ноутбук и…
Тейли кивнула, занятая чтением книги.
– Даже чаю не попьешь? – спросила она.
– Чаю? – замешкалась Катерина на пороге. – А почему бы и нет. Сто лет не пила чай.
Тейли махнула рукой, электрический чайник послушно включился, забурчал закипающей водой. Катерина села напротив на табурет и с интересом осмотрела стопку книг перед квартиранткой.
– Какие интересные фолианты! О чем здесь?
Тейли оторвалась от чтения и подняла глаза на Катерину. Та все ещё не снимала солнцезащитные очки. Вместо ответа, квартирантка придвинула ей блюдце с куском торта.
– Кушай тортик.
– Спасибо, с удовольствием, – церемонно поблагодарила Катерина и взяла маленькую ложечку, начиная дегустировать угощение. Но замерла под прищуренным взором Тейли.
Некоторое время девушки молча смотрели друг на друга.
– Я в чем-то прокололась? – спросила Катерина, слегка улыбаясь краем губ, точно ребенок, пойманный на невинной шалости.
Щелкнул выключатель на чайнике, заставив обеих вздрогнуть.
– Ты её убила? – без всякого сожаления спросила Тейли, просто интересуясь.
– Нннет, ты что, – ответила ее собеседница. – Поиграю и верну!
– Как понять: «Поиграю и верну»? Кто ты?
Девушка перед Тейли тяжело вздохнула, встала и начала готовить себе чай, бесстрашно повернувшись к собеседнице спиной.
– Карина? – угадала Тейли, не дождавшись ответа. Рука с чашкой слегка качнулась. Хозяйка квартиры резко обернулась к аграи куп пеле.
– Что? Что не так!? Да, Карина! Да, мертвая! И я имею право одолжить на время это тело, поскольку она прежде столько раз играла мною… Столько раз я из-за нее разрывалась на куски, горела в пекле!
– Каким образом? – спросила Тейли, полностью отодвигая от себя книги.
– Компьютер, я так понимаю. – нехотя пояснила Карима. – Она и её соседка… такая маленькая девочка… они постоянно играли в меня. Каким-то образом лаборатория Шаймони допустила утечку в Интернет моих данных, когда её разгромили. Не знаю, как это. При жизни я едва умела читать и считать, мне не до таких высоких технических материй. Время от времени я до сих пор попадаю в кровавые игры этих девочек. Жутко, но хоть какая-то отдушина от обычных дел.
– Почему в лаборатории вообще взяли за основу именно тебя?
– На них работал мой брат. В лаборатории имелся уловитель… как бы его правильно назвать… аппарат, который реагировал на образы в памяти окружающих людей с наиболее эмоциональной окраской. Так оказалось, что среди всех присутствующих рядом людей именно Асламбек очень четко представлял образ погибшего родного человека и очень печалился о моей смерти. Уловитель создал существо цифрового мира, взяв для него образ из памяти Асламбека. Мой образ. Объяснялось, что в отличие от полностью искусственных существ, типа Халифа, я более жизнестойкая, более сильная для работы в том мире.
– А… глаза? – склонила голову набок Тейли, пытаясь увидеть, что там, за солнцезащитными очками скрывается у Каримы. Та слабо улыбнулась.
– Прошло много лет после моей смерти. Асламбек забыл мои глаза. Их нет.
Некоторое время они молча сидели за столом и пили чай. Потом Тейли спросила.
– Зачем ты здесь?
Кара медленно положила чайную ложку у чашки.
