– Да нафиг, – хитро усмехнулся Трисмегас, ласково потирая бритую макушку новообретенного тела. – Я же для них свой, к чему эти кровавости? Просто скажу, что господин пленный изволил убиться, не вынеся… и пойду в свой шатер, печально музицировать.
С этими словами Трисмегас направился в сторону выхода.
– Эй, господин меч, – позвал его вдогонку Баа Ци. – Ты ничего не забыл?
– Ах, да! – спохватился Трисмегас. И щелкнул пальцем.
Перед ним появилась Тёмная душа. Карина с некоторой долей интереса обратила лицо в сторону своего старого-нового командира. Видимо, от нее не укрылись произошедшие в нём изменения, но они были настолько тонки, что не давали повода усомниться, что перед нею настоящий Рубер.
– Все что я прикажу должно остаться между нами, – предупредил Трисмегас. – Этот заблудший рыцарь заслуживает второго шанса. Понимаешь?
Бледное лицо Карины медленно повернулось в сторону Баа Ци, затем также медленно вновь обратилось к Руберу. Она ответила:
– Понимаю.
Карина подплыла к камере Вахтера, провела по решетке ладонью. С треском и лязгом тяжелая дверь стала отъезжать в сторону. Пленник сразу же выскочил прочь из своего узилища, едва расходящиеся створки это позволили.
– Ну вот, уже лучше! – прокомментировал он. – Что дальше? Куда делать ноги?
Трисмегас щелчком пальцев приказал Тёмной душе исчезнуть и пояснил:
– Повторяю, господин бывший хозяин, никаких «мы» больше нет. Вы сами по себе, я сам по себе.
– Да и хрен с тобой. Ещё прибежишь проситься обратно в ножны, – огрызнулся Вахтер, на что Трисмегас с сомнением усмехнулся.
– В общем, я пока побуду в этом прекрасном облике. Своя Тёмная душа, целый отряд головорезов в подчинении. Неплохо для начала, да? А как осмотрюсь, там и решу, куда дальше топать. Может, рвану обратно в нашу реальность. Знаю одно – в твою Изнанку я не вернусь. А ты… Ну тебе бежать точно придется. Это да.
Трисмегас бегло осмотрел помещение, заприметил в низком потолке щель, из которой вниз капала вода. Ударил туда копьем, превратив редкие капли в тонкую струю. Еще несколько движений и сквозь разошедшиеся камни хлынул целый поток зловонной жидкости. Впрочем, он сразу же прекратился, выворотив несколько камней кладки. В итоге появилась целая дыра, в которую легко проходил человек.
– Там канализационная шахта. Ну тебе не привыкать по таким злачным местам ползать, не помрёшь, поди, от брезгливости. Как залезешь, ползи до поворота, потом направо. Слышишь? Направо! Там спуск в реку: как раз туда всякое дерьмо смывают, вода тёплая, течение умеренное.
Вахтеру особого приглашения не потребовалось. Он уже с кряхтением ухватился за край хода, подтянулся, погружаясь в нутро канализационного туннеля. Воняло оттуда просто смертоносной помесью тины, дерьма и гниющих пищевых отходов.
– Ну все, бывай, мясорубка ходячая, – без особого сожаления сказал Вахтер своему мечу. – Надеюсь, больше не увидимся. Ни с тобой, ни с тем самым Гиром Трисмегасом, из-за которого ты ожил.
– Взаимно! – отвечал ему Трисмегас, поправляя на груди плащ, так, чтобы закрывал пробоину и следы крови. Он планировал подождать еще некоторое время, а затем идти поднимать тревогу. – Смывайся уже в клоаку, боженька сопливая. Там тебе и место!
Вахтер стремительно прополз по узкому каменному ходу, пыхтя от натуги. Через какое-то время ход пошёл на снижение, а затем и вовсе раздвоился.
– Прекрасно, очень прекрасно! – сказал беглец сам себе и повернул влево.
– Эй, дубина, уже правую сторону от левой не отличаешь? – подал голос Синоптик. Бывшего штурмана космической обители сабраммов явно не устраивало такое наплевательское отношение к чёткой инструкции побега, выданной Трисмегасом. – Тебе же сказали – направо!
– Заткнись, а? – попросил его Вахтер. – Я его тоже много раз куда только ни посылал, так он не пошел. Ползём налево. Там воздух чище и оттуда котлетами пахнет.
Клокотание кипящей воды в большой ёмкости, редкие тихие реплики двух-трех человек. Казалось бы, под Вахтером была простая кухня. И он уже вознамерился подождать, пока там закончат приготовления и уйдут, дабы навестить её и сожрать что плохо лежит. В последнее время с харчами ему не особо везло, и он твердо вознамерился перед уходом в бега обзавестись хорошим пищевым запасом. Ну и какой-нибудь поварской ножик стянуть до кучи, раз на то пошло. Без хорошего ножа в здешних лесах будет грустно.
Внизу раздалось хлопанье двери, после чего прогудел командный голос:
– Доброго дня, почтенные ученые. Как обстоят дела?
– Процесс оживления идёт на прежнем уровне качества.
– Ускорить нельзя? – этот голос Вахтер наконец узнал, замерев в канализационном ходу над помещением, где разговаривали господа ученые с господином Верховным Магистром. А потом узнал и скрипучий старческий голос учёного, хотя слышал его ранее совсем недолго. А самое забавное – он точно помнил, что носителя этого голоса убили во время Ночи безумия. Это был Шаймони.
