С глухим треском на аллее рухнуло очередное дерево, из плена его листвы вынырнуло приземистое зеленоватое тело с длинным хоботом, торчащим вперед…
– Танк! – ахнул Герди, запоздало осознав, кто же рычал на аллее и сшибал деревья.
Боевая машина залихватски тормознула, обдав группу Визиря крошевом асфальта. Открылся люк водителя и оттуда показалась голова в танковом шлеме.
– Что тут у вас за экскурсия, лапочки мои? – спросил танкист звонким голосом.
– С-света? – очумело окрикнул спасителя Герди. – Светлана Николаевна?
Врач по имени Света повела взглядом острых глазок в его сторону. Узнала и улыбнулась.
– О! Ну какая войнушка без немцев! – она приложила пальцы к горлу, сообщила кому-то невидимому. – Димас, это свои! Давай, Герди, сади свою пионерию на броню и валим, пока ветер без камней!
Вахтер пришел в себя от хлёстких ударов по щекам. Била его молоденькая женщина в белом докторском халате.
– Очнулись, больной? – деловито спросила она, с интересом разглядывая его зрачки. – Как себя чувствуете?
– Аааатличный вопрос! – похвалил Вахтер. – Чувствую себя куском мяса, который нашампурили по пьяни в самую ляжку. Кстати, ты откуда такая во всем белом, тетенька?
Он бросил быстрый взгляд по сторонам, увидел лишь всё то же поле с лежащими грудами тел людей и лошадей в крови и пыли. Чуть поодаль неспешно бродили подсобные рабочие, что не могли стоять в строю. Искали раненных, оттаскивали убитых по сторонам и клали аккуратными рядками.
«Тётенька в белом» без спроса вытащила у Вахтера из сумки кусок чистой тряпки ранетного прибора, попробовала смочить вином из бутылки. Видимо, уже кому-то оказывала помощь из раненных и уже знала, где что хранится. Но здесь её ожидало разочарование.
– Да что же такое, военный, – буркнула она, сдувая белокурую прядь волос с носа. – Неужели ты выжрал все вино для дезраствора?
– Ну не раны же им смачивать? – удивился самой постановке вопроса Вахтер. – Это ж голимый спирт!
– И чем прикажешь тебя лечить?
Больной потянулся к врачу и тихо доверительным шепотом сообщил:
– Тётенька! На самом деле я нормальный, да! Я понимаю, что лежу в больничной палате и всё это, ну вот всё – мне кажется. Вы только не отправляйте меня в психушку. Я ж не кукукнутый. А так, да, не скрою: видел кучу необычных галлюцинаций, иные даже сексуального характера. Но уже всё понял, осознал, больше не буду, тащите галоперидол.
– Ты считаешь, что находишься в больничной палате? – перевела его оправдания на внятный язык женщина в халате. – И совершенно не понимаешь, как оказался на этом поле, среди кучи перебитых мужиков в костюмах исторической реконструкции? Как раз это адекватная реакция на происходящее.
Она привстала и осмотрела местность.
– Мда, ну мне кажется, тут кто выжил, задолбается пояснять ментам ситуацию. Есть мобильник? Походу надо все смены вызывать и пригород тоже подключать, сами не вывезем. Охо-хо… несколько сотен. Чего не поделили? Опять заклёпки на шлемах не с той стороны, как на прошлом КИР-фестивале? Кстати, где мы, тут далеко до города?
– Очень далеко, – ответил Вахтер. – Мы вообще в другой реальности. Не веришь, я не настаиваю.
– Вахтер, – ожил Синоптик в кармане. – Ну ты же сам звал врача – вот тебе врач. Перевязала и на том спасибо. Что рану не обработала – так ты живучая скотинка. Обойдешься без дезинфекции. Скорее болезнетворные бактерии от тебя какую-нибудь заразу подхватят, чем ты от них.
– Как-то мы опрометчиво её с того нашего света сюда вызвали, – задумчиво пробормотал Вахтер, аккуратно присаживаясь на труп какого-то рыцаря Ордена.
– "Мы"? – пискнул в возмущении Синоптик.
– Я не мог принимать такое решение в одиночку, умей уже разделять ответственность, – важно ответил Вахтер. Потом обратился к врачу.
– Тебя как зовут, товарищ врач?
– Светлана Николаевна. – был ответ. Света всё ещё с подозрением осматривалась, но куча трупов людей и лошадей, живописно раскиданная по округе, любого скептика могла уверить в переходе в иной жестокий мир. Стал бы кто забивать ради розыгрыша столько живности, а самое главное – людей. Уж то, что вокруг лежат настоящие мертвецы врач в третьем поколении поняла сразу.
– А я Вахтер! – сказал раненный, потом спохватился и добавил. – Не для протокола светилам психоневрологии, товарищ врач, но я бог Баа Ци. Великий и ужасный. Так что благодарю за медпомощь, бери за неё все что хочешь!
Баа Ци царственным жестом окинул дланью поле брани.
– А зачем мне куча дохлых мужиков? – справедливо возразила Светлана Николаевна, проследив его жест. – Мне этого добра и в морге родной больнички хватает. Кстати, может, мне пора обратно? Кажется, я загостилась.
– Да вали, дорогая, кто держит? – разрешил Вахтер. Он крякнул, пытаясь подняться. Нога предательски подогнулась, не слушаясь хозяина. Выругавшись, раненный сгрёб поваленный золотой стяг, переломил его древко, словно хворостинку для пионерского костра и поднялся, опираясь на этот импровизированный костыль.
