– Не беспокойся! К турниру мы приведём их в порядок! – поддержал смех свиты веселой улыбкой Суператор. – Мы так или иначе планировали покарать ваше ублюдочное население за все, что вы нам сделали. Поэтому введём такое условие: побеждаешь ты со своими людьми, я отдам тебе Кару и помилую обозначенный к уничтожению город. Если побеждает наша команда – не обессудь, город будет взят на копьё. А его жители станут нашими… в общем, станут нашими. Все понял?
– Сколько у меня времени?
– Сколько угодно, – ответил Магистр. – Я-то не спешу, Кара и мне пригодится. Это тебе нужно спешить, если действительно по ней соскучился. Ваши города я так и так буду карать. Как только почувствуешь, что готов – мы сами это поймем. И пришлем тебе извещение о месте и времени турнира. Семь на семь, любым оружием, каким угодно. Хоть на мечах, хоть на этих ваших автоматах. А теперь ступай прочь, Визирь. Мы отпускаем тебя! Иди и собирай свою команду!
Магистр Суператор Септимус покровительственно хлопнул по плечу Визиря, тот хоть и обладал недюжинной силой, едва устоял на ногах. Затем к командиру Золотых знамен подвели коня, он ловко вскочил в седло, сделал изящный взмах кистью от груди к забралу. Видимо, жест означал вежливое прощание. Суператор помчался в сторону обоза. Свита последовала за ним.
Визирь стоял, растерянно глядя на пустынный город. Вот слегка придержал коня один из следующих за Магистром в свите рыцарь. Затем осторожно повернулся назад, убедившись, что остальные за ним не наблюдают. Это был тот самый, что подал идею Суператору устроить Визирю и его команде смертельный турнир. Всадник быстро приблизился к оставшемуся в одиночестве начальнику охраны. Его конь продолжал взбрыкивать и недовольно дергать головой, норовя скинуть всадника с седла.
– Да стой ты, тушенка ходячая! Тпрру!
Визирь с изумлением узнал в рыцаре недавнего пленника.
– Да, да, я всегда не дурак пожрать и своровать что плохо лежит, – признал тот, отвечая на немой вопрос, когда только успел превратиться в одного из средневековых рыцарей. – Завалил там одного феодала, что поссать отошел, экспроприировал броненосную шкурку с этой конягой и слился с толпой. У меня талант сливаться с толпой. Давай ближе к делу. В особняке, где пыточная Абдуллы, остались запертыми два человека. Ты же помнишь, где там у него дальше черный ход, чтобы прямо из особняка бежать за черту города?
– Догадываюсь, что таковой у Абдуллы имелся. – ответил настороженно Визирь.
– Покажи им этот путь. Главный косплейщик восстания жёлтых повязок… который Сепаратор… Что? Ну да, Суператор, а я как сказал? В общем, он только тебя из города выпускает. Есть подозрение, что остальным выжившим будет хана, если попробуют уйти в открытую. Покажи им путь и пусть валят через чёрный ход. Понял, Асламбек?
– Понять-то понял. Но… – отвечал Визирь, не до конца понимая, для чего ему заниматься судьбой каких-то сторонних людей. Вахтер хорошо знал психологию начальника охраны разгромленной научной лаборатории. Потому сразу добавил:
– Пока дядя тут на митинге речь толкал, ты где был, отходил уши мыть компотом? Тебе, дурню, надо убой-команду собирать и там, в подвале, вполне подходящий первый кандидат! Он за спасение тебе ноги целовать будет и с удовольствием поможет во всех делах. Ты их спасаешь, я пока за Карой присмотрю. Может, что-то и раскумекаю, как её вытащить.
– С чего такая доброта? – усомнился в добрых намерениях Вахтера Визирь. Тот ответил, заворачивая плохо слушающегося коня:
– Наши интересы совпадают, дорогой мой! Ты мне – я тебе. Так что действуй! А я погнал на внедрение! Там Магистр поди меня уже хватился. Цоб-цобэ, недоразумение с копытами! Как там по-вашему, по-конячьи… алга, алга!
Вахтер с матом вонзил шпоры в бока своего привередливого коня, от чего тот издал тонкий визг и рванул во весь опор, подкидывая в галопе непривыкшего к верховой езде человека. Визирь проследил, как исчезает в облаке поднятой пыли всадник в рыцарском облачении. Затем повернулся, прислушался. Да, где-то внутри особняка раздавался грохот и приглушенные крики «Выпустите нас отсюда!»
Визирь поспешил на помощь.
***
– То есть, Баа Ци имел возможность вернуться в наш мир, ко мне… все дороги к этому были открыты, но он не воспользовался этой возможностью? – спросила Тейлитэ. Скорее всего вопрос она адресовала самой себе, поскольку Визирь еще не очнулся полностью от воспоминаний. Местами во время видения Тейли умудрялась видеть даже те островки происходящего, где он не присутствовал, и знать про них не знал. Видимо, сказывалась божественная сущность Баа Ци и его духовная близость с Тейли.
Девушка обиженно сдула со лба прядь.
– Прекрасно, очень прекрасно! – сказала Тейлитэ, удаляясь прочь из убежища Визиря. Он только очнулся, захрипел, хватаясь за горло, словно его душили, закашлялся.
Когда хозяин спортзала пришел в себя, гостьи уже не было.
Кажется, теперь Визирь точно понимал, что чувствует апельсин, когда из него полностью выжимают весь сок.
