Рапира Оливера уже раза три соприкоснулась с грудной пластиной доспехов его противника, ее лезвие только сгибалось и не причиняло одноглазому ни малейшего вреда. Хафлинг надеялся утомить мускулистого циклопа, но скоро сам начал задыхаться, уклоняясь то в одну, то в другую сторону, чтобы не попасть под тяжелый боевой топор.
Он судорожно пытался изобрести новую тактику и надеялся, что в доспехах циклопа обнаружится хотя бы крохотная щелочка. Вместо этого он увидел связку ключей, болтавшуюся на поясе противника. Инстинктивно хафлинг оглянулся на Лютиена и продолжал наблюдать краем глаза за молодым человеком, ожидая нужного момента.
Лютиена сильно теснили, но он яростно сражался, сдерживая натиск циклопов. На мгновение оторвав взгляд от своих противников, он увидел, что гномы сумели снять цепь, которая приковывала их друг к другу за лодыжки. Нетрудно было догадаться, что узники не собирались наблюдать за происходящим со стороны.
Меч Лютиена метался из стороны в сторону. Его удары было легко отразить, но они требовали полного внимания противников.
Гномы с налету врезались в циклопов сзади, подтолкнув их под удар Лютиена.
Меч Лютиена метнулся направо, отбив вниз клинок одного из циклопов. Затем юный Бедвир быстро отскочил в сторону. Циклоп, не ожидавший подобного выпада, с разгону пролетел мимо, бестолково размахивая мечом. Лютиен не только с легкостью отразил нападение, но и умудрился выбить меч из руки одноглазого, так что тот со звоном полетел на каменный пол.
Он услышал, как Оливер выкрикнул его имя, и снова резко обернулся, ударив локтем в ребро циклопа, напавшего сзади. Тварь с воплем рухнула в горловину ствола шахты. Затем Лютиен бросился вперед, чтобы не дать падавшему циклопу ухватиться за него и утащить за собой.
Одним молниеносным движением рапира Оливера метнулась к противнику, скользнула по его боку, сквозь кольцо связки ключей. Клинок пошел вправо, сдергивая ключи с ремня тюремщика, затем вверх и снова влево — связка ключей взлетела в воздух.
И попала прямо в подставленную руку Лютиена Бедвира.
Юноша соскользнул на пол, понимая, что наиболее важные для него кандалы — те, что сковывают гномов между собой. Ему повезло — второй ключ подошел, замок щелкнул, а Лютиен прыгнул назад с мечом в руке навстречу оставшемуся циклопу.
Однако, несмотря на приобретенное преимущество, оба друга находились в тяжелом положении. Они очень устали, а в двух боковых туннелях уже замерцали факелы, раздались крики и топот множества ног. Солдаты на платформе в стволе шахты тоже не собирались сидеть и ждать развития событий. Отвратительная физиономия циклопа появилась над горловиной, затем сбоку еще одна — циклопы карабкались вверх по канатам.
Тюремщик взревел от ярости, лишившись своих ключей. Чудовище бросилось вперед, размахивая огромным топором. Оливер изогнулся и отскочил в сторону, не пытаясь блокировать удар топора, так как знал, что любой из его клинков либо сломается, либо будет выбит у него из рук мощным ударом тюремщика.
Топор полетел вниз, и Оливер скользнул налево, к подъемному механизму, и затем вскочил на обмотанный канатом барабан. Топор снова взметнулся у него над головой, хафлинг перекатился влево, уходя от удара. Звероподобный громила отличался завидным упрямством, но не блистал быстротой реакции. Он не успел остановить замах, и топор врезался в барабан подъемного механизма, до середины перерубив канат. Туповатый тюремщик изумленно моргнул, когда разлохмаченная пенька расползлась и с треском лопнула. Ему оставалось только беспомощно наблюдать, как оборванный конец каната заскользил по блоку и платформа (с дюжиной циклопов) грохнулась вниз!
— Я тебе очень признателен, — серьезно заметил Оливер.
Тюремщик взревел, взмахнул топором горизонтально, чуть не потеряв равновесие из-за необузданной силы собственного удара. Но его удар не достиг цели, так как хафлинг успел уже снова вспрыгнуть на барабан. Он сделал резкий выпад рапирой, воткнув ее прямо в налитый кровью глаз тюремщика.
Ослепленный циклоп дико взвыл и бестолково замахал боевым топором, попадая им то по камню, то по подъемному механизму. Оливер упал и откатился в сторону, от души наслаждаясь зрелищем (разумеется, если топор не оказывался в непосредственной близости от него!), и постепенно, выкрикивая насмешки и издеваясь, хафлинг сумел подманить тюремщика к самому краю горловины шахты.
По кивку Оливера Шаглин с разбега налетел на тюремщика сзади, и тот полетел вниз.
— Эх, надо было топор удержать, — проворчал гном, когда тюремщик вместе со своим оружием рухнул в шахту и исчез из вида.
Один на один Лютиен с легкостью парировал яростные наскоки своего противника. Он дал одноглазому возможность выплеснуть всю свою ярость в первом нападении и постепенно перешел в контратаку, тесня его одним хитроумным выпадом за другим.
Понимая, что он проигрывает, одноглазый, демонстрируя типичную для циклопов отвагу, повернулся и бросился бежать, стремясь присоединиться к товарищам, которые в это время появились в помещении из боковых проходов.
