Он скинул котомку с плеча, улыбаясь так широко и чистосердечно, что привратник аж перекривился от разочарования: коль скоро путник и вовсе не страшится досмотра – тут уж одно из двух. Либо это прожженный контрабандист, которого обыскивай не обыскивай – все едино. Либо у него, поганца, и впрямь при себе нет ничего, что облагается таможенным сбором. В любом случае поживиться тут нечем. И добро бы еще попался простак несмышленый, который и знать не знает, за что он обязан выкладывать свои кровные денежки, а за что никакой платы с него взимать не полагается. Эдакий лопух сам так и просится, чтобы его надули и обобрали. Так ведь этот холодноглазый верзила – путник бывалый и наверняка все таможенные хитрости вдоль и поперек изучил… а ну его совсем!
Привратник перевел взгляд на Байхина со вновь было вспыхнувшей надеждой. Однако тот, наблюдая за своим мастером, давно уже уразумел, что к чему, и протянул свою котомку для осмотра с такой же точно улыбчивой готовностью.
Хэсситай, стоя в стороне, выразительно примкнул ресницы в знак одобрения.
Привратник с отвращением уставился на протянутую ему котомку и разочарованно засопел.
– Значит, так, – подытожил он, насопевшись вдосталь. – Облагаемых пошлиной товаров не везете, телегу или там лошадей нанимать не будете… так что следует с вас только воротный сбор, пограничный сбор и плата за сам переход. Это будет, – забормотал он, делая вид, что подсчитывает, – за двоих это будет…
Хэсситай устремил на него взгляд, исполненный откровенной иронии. Привратник смешался. Почти против воли он назвал настоящую сумму – и был готов сам себя искусать от огорчения. Однако когда Хэсситай, подкинув кверху развязанный кошелек, щелчком выбил из него точнехонько надлежащую сумму, да еще и поймал свободной рукой сверкнувшие в воздухе деньги, не глядя, – тут уж привратник только ахнул да мысленно похвалил себя за небывалую покладистость. Не стоит связываться с этими странными путниками, ну никак не стоит. Пусть их и меньше на одного, чем привратников… а все-таки разумнее поберечься.
Он пересчитал деньги, спрятал их в привесной кошель, подошел к чугунной решетке, отомкнул замок и натужно потянул за воротину. Послышался тяжелый скрежет, и ворота нехотя отворились.
– Доброго вам пути, – тяжело дыша, промолвил привратник.
– И вам счастливо оставаться, – все с той же безмятежной доброжелательностью ответствовал Хэсситай и шагнул в проем.
Байхин, беззвучно смеясь, последовал за ним.
– Похоже, мы дешево отделались, – произнес он вполголоса, когда ворота, гулко громыхнув, сомкнулись позади.
– Ты не больно-то радуйся, – хмыкнул Хэсситай. – Нас на выходе точь-в-точь такие же обиралы поджидают. Совсем охамели. Через Подветренный Хребет переходов мало, а безопасных так и вовсе ни одного. Поневоле внутренним переходом пойдешь. Вот привратники и пользуются, живоглоты. И крепко, скажу я тебе, наживаются. Обычно тут такие толпы собираются – в глазах темно! Это мы с тобой в межлюдье угодили: летние караваны уже прошли, зимний путь еще не установился. А вот как осенняя распута кончится, как подморозит хоть малость… косяком народ пойдет в ворота ломиться. У привратников руки замлеют деньги считать.
– А откуда этот переход вообще взялся? – спросил Байхин, с любопытством озираясь по сторонам.
Он полагал, что из щелястых выступов должна сочиться сырость… что в глубине горы беспременно должна царить холодная затхлая духота… ну и темень, конечно. Ничего подобного! Под ноги ему сам собой стелился ровный, как половица, камень. Стены сухие, чистые, без единой щербинки. Через каждые двадцать шагов в стену понатыкано что-то наподобие тростей с округлым набалдашником, источающим приятный свет навроде того, которым маги пользуются. И не сыро кругом, и не холодно, и дышится свободно – если и не совсем как на солнечном лугу, то все же не как в подземелье.
– Его что, маги строили? – высказал догадку Байхин, осмотрясь как следует.
– Ну что ты, – улыбнулся Хэсситай. – Прорезать гору насквозь не всякому магу под силу. Магов, способных на такое, по пальцам пересчитать можно… и с большинством из них не стоит связываться. Себе дороже. Нет, этот переход продолблен вручную.
Байхин снова окинул взглядом гладко вытесанные стены – и содрогнулся, представив, сколько человеческого труда, а то и жизней поглотило это сооружение.
– Конечно, без магии тут не обошлось, – продолжал меж тем Хэсситай. – Одно дело – пробить такую скважину, и совсем другое – заклясть готовенькое. Видишь ведь – и сухо тут, и тепло, и светло. И безопасно. Сам понимаешь, если гора осадку даст, никакая крепь не сдержит – а этому переходу ничего не страшно. Оползень там, или обвал, или даже землетрясение… одним словом, надежно зачаровано, на совесть.
