Затем он повернулся, поднял свой щит (невольно при этом застонав, поскольку почувствовал боль в ребрах) и, не обращая внимания на то, последовали Альрик с Леофвином за ним или нет, зашагал по тропинке к темной громаде леса.
Как только они отошли от обитателей Энгельминстера достаточно далеко для того, чтобы те не могли их слышать, Альрик прошептал:
– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, парень. Ведь это все равно что ставить свою жизнь всего лишь на один бросок игральных костей!
Беобранд, ничего не ответив и лишь крепче сжав зубы, продолжал идти вперед. Он прекрасно понимал, какую рискованную игру затеял, но он уже принял твердое решение спасти Кенреда или же умереть, пытаясь это сделать. Что он не принял в расчет – так это то, что он подвергнет риску жизнь других людей. Однако переживать по этому поводу было уже поздно. Он сделал то, что казалось ему правильным, и, к его удивлению, обитатели Энгельминстера быстро и легко согласились с тем, что ими станет командовать молодой и неопытный воин. Ему оставалось только надеяться, что их вера в его способность защитить их не окажется такой же напрасной, как вера Таты в покровительство Иисуса Христа.
Они изрядно запыхались к тому моменту, когда добрались до первых деревьев леса. Их дыхание клубилось впереди светлым паром, который уносил в сторону холодный ветер. Они вошли в полумрак леса и замедлили шаг. Все их органы чувств напряглись. Сделав еще несколько шагов, Беобранд остановился. Альрик и Леофвин встали справа и слева от него, угрожающе держа свое оружие на изготовку. Они все трое стали всматриваться в тени возле деревьев справа и слева от себя, опасаясь, что на них могут напасть из засады. Однако они никого не увидели.
Беобранд, воткнув кончик древка своего копья в землю, оперся на него, тем самым демонстрируя самоуверенность, которой у него на самом деле не было.
– Выйдите и освободите нашего друга! – крикнул он громким голосом, в котором не было и намека на испытываемое им сейчас волнение.
Несколько секунд ему никто не отвечал, а затем откуда-то из темноты раздался зычный голос:
– А с какой стати мы станем его отдавать? Мы хотим есть. Дайте нам побольше еды, и тогда мы вернем вашего юного монаха. Если не дадите, мы перережем ему горло и затем сами возьмем то, что нам нужно.
Гнев Беобранда превратился в холодное пламя в груди. Это было то же хладнокровие, с которым он действовал во время битвы в Элмете.
Он сделал шаг в ту сторону, откуда раздался голос, и сказал:
– Нет. Вы отдадите нам мальчика прямо сейчас, а иначе воины нашего поселения придут сюда по моему зову, и мы убьем вас всех. Думаете, мы не готовы встретить разбойников? Посмотрите на наших воинов – они ждут моей команды. Мы пришли сюда без них только потому, что хотим избежать кровопролития, но это наше последнее предупреждение. Отпустите мальчика прямо сейчас, или вы умрете!
В течение довольно долгого времени ответа не было. Беобранду показалось, что весь лес затаил дыхание. Даже ветер стих. Беобранд почувствовал, как пульсирует кровь в шраме под левым глазом. Именно сейчас решалось, сработает его хитрость или нет. По мере того, как шло время, он все больше опасался, что произойдет худшее. Он уже начал морально готовиться к вооруженной схватке, не видя никакого другого выхода из сложившейся ситуации, как вдруг раздался совсем другой голос:
– Беобранд, это ты?
Этот голос был более молодым и менее самоуверенным.
Беобранд вздрогнул. Голос показался знакомым, но узнал он его не сразу: прошло несколько секунд, прежде чем до него дошло, что это сказал Тондберкт – тот молодой воин, с которым он сдружился в войске Эдвина.
– Тондберкт? Что ты здесь делаешь? – спросил в свою очередь Беобранд, слегка расслабившись, но все еще настороженно.
Тондберкт вышел из-за деревьев на тропу и улыбнулся.
– Я мог бы задать тебе тот же вопрос. – Он оглянулся и сказал кому-то через плечо: – Все в порядке, я его знаю.
Из-за деревьев появилось еще пятеро: четверо крупных мужчин в доспехах и с оружием и один человек гораздо более хрупкого телосложения. Сердце Беобранда екнуло, когда он узнал в этом человеке Кенреда. Ему, похоже, еще не причинили никакого вреда.
– Отпустите мальчика, пусть идет к своим. Затем мы сможем поговорить.
Беобранд произнес эти слова непринужденно, надеясь на то, что у Тондберкта достаточно влияния в этой группе для того, чтобы убедить остальных отпустить Кенреда.
Тондберкт обернулся и тихонько поговорил о чем-то со своими спутниками, после чего сказал:
– Хорошо. Забирайте его. Но я надеюсь, что вы дадите нам еды и питья. Мы умираем от голода!
Беобранд с восторгом увидел, как Кенред отделился от группы воинов и быстро зашагал по тропе туда, где он, Беобранд, стоял вместе с Альриком и Леофвином. Подойдя к ним, Кенред робко улыбнулся, а затем вдруг помчался в сторону монастыря.
Когда Кенред отбежал на безопасное расстояние, Беобранд снова посмотрел на Тондберкта и его спутников.
– Я понимаю, что вы хотите есть и что вам холодно, но у этих людей почти ничего нет. Кроме того, вы ведь напали на одного из них.
