Отец Эдвина – Элла – когда-то объединил эти два королевства в одно и назвал его Нортумбрией. Конечно же, двум новым королям понадобятся воины для того, чтобы удержаться у власти в своих землях. Поэтому Тондберкту и его спутникам – раз уж они воины, оставшиеся без господина, – нужно было отправиться на север и поступить на службу к какому-нибудь из этих двух королей.
– К какому господину хочешь пойти ты, Хенгист? – спросил Беобранд. Сам он подумал, что Осрик, родственник Эдвина, сделал бы ему честь, приняв на службу, однако он не очень-то разбирался, что там к чему в этих северных королевствах.
– К тому, кто проявляет к своим гезитам больше щедрости, – ответил Хенгист.
Остальные засмеялись. Беобранд тоже засмеялся, но при этом почувствовал, что его терзают сомнения. Он, наверное, еще не стал настоящим воином, если для него имеют значение такие понятия, как родство и честь. Эти понятия вдолбил ему в голову дядя. Их высоко ценили воины, воспеваемые в сагах и песнях. А вот реальные воины, похоже, относились к ним наплевательски. Беобранду придется заставить себя стать таким же, как Хенгист и его спутники.
– А что намереваешься делать ты, Беобранд? – спросил Хенгист, поднимая бровь. – Ты составишь нам компанию в поисках господина, достойного нашего умения сражаться? – Он с сарказмом ухмыльнулся.
Беобранду нравилось сидеть с Тондберктом и Хенгистом у костра. Его объединяло с этими людьми чувство товарищества – то, которое возникает меж воинами в силу того, что они сражаются против одних и тех же врагов. Но вообще-то ему до сего момента не приходила в голову мысль о том, чтобы сегодня же покинуть Энгельминстер и присоединиться к этим пятерым воинам. Теперь же, когда ему это было предложено, такой вариант показался ему наиболее подходящим. От него все равно не было толку для Вильды, Альрика и прочих обитателей Энгельминстера. Он был всего лишь лишним ртом, который придется кормить предстоящей зимой, а зима эта обещала быть очень трудной после того, как большую часть съестных припасов увезли валлийцы.
Кроме того, Леофвин был прав. Он, Беобранд, был по своей природе воином. Он сумел выжить в битве, и хотя ему было страшновато даже думать об этом, он хотел снова испытать тот же прилив энергии и силы. Однако, если он стремится стать таким воином, как Окта, ему необходим господин. Вот Хенгист, например, был гезитом у короля и намеревался снова стать таковым, пусть даже уже у какого-нибудь другого короля.
Как только у Беобранда появится господин, он попытается выяснить, кто убил его брата. Он ведь поклялся отомстить за смерть Окты. Однако, прежде чем свершить правосудие, он должен найти убийцу. Только после этого он сможет отомстить.
– А ты научишь меня сражаться? – спросил Беобранд.
– Это – единственное, чему я
Беобранд покраснел.
– Мне хотелось бы пойти с вами, если вы возьмете меня с собой, – произнес он куда тише, чем ему хотелось бы.
Тондберкт хлопнул его ладонью по спине и засмеялся.
– Я рад, что нас занесло в эту глухомань, – сказал он. – Будет здорово, если ты пойдешь с нами, Бео.
Хенгист ничего не сказал, а лишь кивнул в знак согласия и криво усмехнулся.
Дренг прищурил глаза и облизал потрескавшиеся губы бледно-розовым языком с таким видом, как будто его аппетит скоро будет удовлетворен. Хавган и Артаир продолжали обстругивать веточки. Они то ли не поняли смысла произнесенных слов, то ли отнеслись к ним с полным равнодушием, но никак не отреагировали на то, что к ним присоединится Беобранд.
У Беобранда побежали по спине мурашки, и он слегка задрожал.
Ему оставалось только надеяться на то, что решение, которое он принял, окажется правильным.
Беобранд вернулся в монастырь во второй половине дня, ведя за собой ослика, впряженного в маленькую тележку, – того самого ослика и ту самую тележку, с которыми Кенред отправился за хворостом в лес. Подойдя к монастырю, Беобранд увидел, что Кенред ждет его у входа в часовню.
– Ты уйдешь вместе с ними, да? – спросил юный монах тоном, в котором чувствовался упрек.
– Так будет лучше для всех. Они помогут мне найти господина. А здесь я лишь обуза.
– Они убили бы меня только ради того, чтобы заполучить то, что им нужно. Это тебе ни о чем не говорит?
– Это говорит о том, что они – люди дела. Они сказали то, что нужно было сказать. Они безжалостны, но именно таким и должен быть воин. – Беобранд подумал о воинах, воспеваемых в легендах. Подумал о чести и преданности. – Я теперь воин, и я не позволил им причинить тебе вред.
