Одним ударом сипхисты рассеяли небольшой отряд стражи, пытавшейся загородить им дорогу к храму. Великаны двигались, словно марионетки, высоко поднимая колени, шагая в ногу. Копья вонзались в них, не причиняя никакого вреда. Мечи рассекали их тела, но не могли остановить их натиска. Тяжелые дубинки и топоры великанов косили быстро редеющие ряды защитников острова.
Толпы женщин, собравшихся в порту, внезапно оказались лицом к лицу с вооруженными фанатиками в черном. Крики и визг огласили ночь.
Началось настоящее светопреставление. Сипхисты сгоняли женщин в толпы.
Потом выводили их по одной и выстраивали в шеренги, где на них надевали рабские ошейники. Затем, подгоняя щелканьем кнутов, их гнали на запад, чтобы погрузить на плоты.
Примерно две трети женщин все-таки успели найти спасение на кораблях и паромах, поспешно отчаливших от пристани. Гребцы налегали на весла, стремясь подальше отойти от берега, ставшего вдруг таким негостеприимным. Большинство женщин спаслось, но сотни и сотни попали в руки сипхистов.
Плач и стоны оглашали берег, но Богиня, увы, ничем не могла помочь своим дочерям. Горячие молитвы оставались без ответа, и, понукаемые безжалостными бесами, пленные женщины покорно пускались в далекий путь. Им суждено было отправиться в горы Белых Костей, в город Эхохо. Там, в подземных казематах, им предстоит вынашивать и рожать новых бесов, раз за разом, пока смерть не принесет им освобождение.
Слыша крики и плач, Базил, Релкин и Лагдален благоразумно решили не соваться в порт. Вместо этого они напрямик, через роскошные храмовые сады, устремились к реке.
Повсюду они видели следы поспешного бегства: тут — обрывки роскошного одеяния жрицы, там — сверкающий в лунном свете, оторванный от платья шлейф.
На полпути друзья услышали громкие крики и, обернувшись, увидели нескольких мужчин, спасающихся бегством от группы великанов, шагающих в странном единстве, словно направляемых одной невидимой рукой. На плечах великаны несли тяжелые палицы. Люди и их преследователи скрылись во фруктовых садах, а Базил все еще растерянно тер глаза. Он думал, что это ему померещилось.
— Они похожи на людей. Не на троллей, — наконец сказал он.
— Таких троллей я еще не видывал, — заметил Релкин.
— Это не тролли, — сказал дракон. — Похожи на людей. Ходят почти как люди.
Тролли ходят как медведи.
— Не знаю, кто они, — сказал юноша, — но их было слишком много. Я насчитал дюжину, а вы?
Из глубины садов послышались крики. Похоже, великаны догнали беглецов.
Базил задумчиво посмотрел на короткий меч, отобранный им у стражника в конюшне. Для дракона это был не меч, а какая-то зубочистка.
— Для нас слишком много, — согласился он. — Лучше уходить.
— Но лодок-то нет, — заметила Лагдален, показывая на пустой берег.
— Мы поплывем, — ответил Базил, подходя к воде.
— Плыть-то придется несколько миль. А здесь вроде бы водятся крокодилы.
— Говорят, крокодилы довольно вкусные, — щелкнул зубами дракон. — Даже сырые. Чем-то напоминают цыплят.
Лагдален было заколебалась, но потом припомнила, что такое рассерженный дракон. Возможно, уверенность Базила имела под собой реальную почву.
— Все равно другого пути нет, — пожала плечами она.
А великаны уже повернули в их сторону. Релкин понял, что медлить больше нельзя. Сам он неплохо плавал, и Лагдален тоже отлично держалась на воде.
Дракон же, как и большинство рептилий, чувствовал себя в реке как дома.
Вода оказалась очень холодной, и юноша с девушкой, войдя в нее еще только по колено, на миг призадумались. Нырять как-то не хотелось.
— Холодно, — зябко ежась, пожаловалась Лагдален.
Что же касается дракона, то ему водичка показалась изумительной. Помогая себе хвостом, он шустро поплыл прочь от берега.
Релкин оглянулся. Великаны (теперь юноша видел, что в них по меньшей мере десять футов росту) уже спускались к реке. В воду они не пошли, а остались неуверенно топтаться на берегу. Потом, повернувшись, как по команде, зашагали на север, туда, где постепенно стихали крики угоняемых в рабство женщин.
Релкин и Лагдален плыли, держась за драконью спину. А когда устали, так и вовсе забрались на своего неутомимого друга. Им было холодно и мокро, и все же они не уставали поражаться этому удивительному путешествию — плыть по ночной реке, залитой, как серебром, светом полной луны.
Оон был так широк, что, выплыв на стремнину, пловцы уже больше не видели его берегов. Только крохотные островки с многочисленными мелями вокруг них. На одном из таких островков друзья и остановились передохнуть. Даже драконьи силы, и те не беспредельны.
На островке росло несколько чахлых деревьев и стоял бакен, полированный медный шар на двадцатифутовом шесте. В лунные ночи он ярко блестел, предупреждая о предательских мелях.
Когда друзья еще только вошли в воду, они видели впереди множество парусов — как белых полотнищ маленьких корабликов жриц, так и черных, поднятых над лодками сипхистов. Вскоре, однако, все они растаяли в ночи.
