Новость, подобно лесному пожару, облетела легион. Хвостолом и его драконир вернулись. Живые и здоровые. И разумеется, рассказывали какую-то совершенно невероятную историю своих приключений. Что-то там о прекрасной жрице богини Гинго-Ла и о кровавом жертвоприношении. Это стоило послушать.
Торжества начались почти сразу же. Легион давно уже искал повод что-нибудь отпраздновать. Они сидели в осаде, осада эта затягивалась, и жизнь в городе казалась пресной и унылой. Хотелось хоть чуть-чуть повеселиться.
Из имперских подвалов привезли эль, в полках разожгли костры, и северяне мужчины, женщины и драконы — с энтузиазмом затянули веселые песни Аргоната.
Но в Стодевятом празднество вышло особенно бурным. Потеря Базила Хвостолома здорово выбила отряд из колеи. Еще бы, ведь для молодых рептилий этот заслуженный ветеран был образцом для подражания, так сказать, живой легендой. Они гордились служить рядом с ним и сильно упали духом, узнав о исчезновении своего кумира.
Что же касается Пурпурно-Зеленого, то после пропажи Базила к нему лучше было и не приближаться. Все, и драконы и дракониры, старались ходить мимо него на цыпочках. Его чешую давно следовало промаслить, треснувший коготь нуждался в лечении, но никто не отваживался выполнить эти, лежавшие раньше на Релкине, обязанности. При вести о возвращении своих друзей Пурпурно-Зеленый обрадовался так, словно вновь обрел способность летать. Яростно хлопая крыльями, он торжествующе заревел, и насмерть перепуганные люди бросились врассыпную. Многие из них жаловались потом на звон в ушах.
А вскоре Сто девятый уже встречал своих героев. Приветственно кричали люди, ревели драконы, а Пурпурно-Зеленый вышел вперед пожать Базилу лапу.
— Добро пожаловать обратно в отряд, мой друг со сломанным хвостом.
— Ты уж небось думал, что не увидишь больше этого дракона?
— Говорят, ты переплыл реку.
— Конечно. Плавать совсем не трудно. Пурпурно-Зеленый даже зашипел при одной мысли о воде.
— Странные вы, бескрылые. Драконы не плавают. Они летают.
— Люди говорят, что наши предки происходят морских чудовищ. Хотя люди много всякого говорят.
— Клянусь ревом старых богов! Люди действительна много всякого болтают! Но сейчас Базилу было не до драконьей родословной!
— Я чую эль, или мне это только кажется?
— Эль. Сколько угодно эля. Как раз доставили, чтобы отпраздновать ваше возвращение, — громко сказал драконир Хэтлин. — И мы готовы открыть бочонки.
Базил поспешно отдал честь. Релкин, сидевший у него на шее, спешился и тоже отсалютовал своему командиру.
— Драконир Релкин и дракон Хвостолом прибыли!
— Вольно, драконир, и добро пожаловать домой. Похоже, без всякой помощи с нашей стороны вы снова оказались в самой гуще событий.
— Ну, как вам сказать, командир. Конечно, там были прекрасные жрицы, и они хотели принести нас в жертву, но я уговорил одну из них снять с меня цепи, и тогда…
— Нет, нет, — остановил его Хэтлин, — я вовсе не уверен, что хочу до конца слушать ваши приключения с прекрасной жрицей.
— Восхитительно, — с кислым видом пробурчал Свейн, — пока мы тут сидели на одной крупе да воде, ты там ел да пил, да развлекался со всеми этими жрицами.
— Хватит, Свейн, — оборвал его Томас Черный Глаз.
Базил наклонился к Хэтлину.
— Этот дракон не ел уже несколько дней, — сказал он. — Что у вас есть?
— Мне кажется, повара предвидели ваше появление. Они приготовили суп, и горячую кашу, и печеные коренья. Мы тут все-таки в осаде. С припасами становится все хуже и хуже. Но зато у нас вдоволь эля. Император открыл для нас свои подвалы. Он, может, и не очень-то хотел это делать, но, наверно, выбора у него не было.
— Так чего мы ждем? Этот дракон ужасно хочет пить!
Молодые драконы подхватили Базила на плечи и, как героя, понесли к костру.
Так и началось шумное веселье, немало удивившее командиров осаждающей Урдх армии Но после обильной еды, сдобренной акхом, и крепкого эля Базила начало клонить в сон. Допив очередной бочонок, дракон внезапно и бесповоротно уснул.
Влок взял его за руки, Пурпурно-Зеленый за ноги, и вместе они отнесли Хвостолома в казарму Сто девятого, находящуюся прямо в Фетенской крепости.
Пользуясь случаем, Релкин осмотрел своего подопечного и пришел в ужас. Синяки, ссадины, а самая серьезная — там, где меч стражника рассек чешую на боку дракона. Вздохнув, юноша полез за своим сундучком с лекарствами.
Что касается Лагдален из Тарчо, то она на праздник не пришла. У нее в это время были другие дела. Девушка прямиком направилась в дом Ирхана. Купец был в трауре. Его жена, Инула, не вернулась с Острова Гинго-Ла.
Не отвечая на вопросы Ирхана, где она была и что с ней случилось, Лагдален потребовала отвести ее к Рибеле. Без лишних слов купец в своем собственном экипаже отправил девушку в императорский дворец.
Там покорные евнухи отвели Лагдален в покои Великой Ведьмы — комнату рядом с личными апартаментами Императора.
Рибела встретила девушку спокойно. Она ничем но выказала своих эмоций.
Извинения Лагдален за свое исчезновение во время заклинания она даже не стала слушать.
