Продовольствия не хватало. В городе расцвела коррупция. Все, кто только мог, крали из припасов, выделенных для аргонатских легионов. В итоге последние несколько дней и офицеры, и солдаты получал по миске каши в день да по горстке сушеных фруктов. О знаменитом урдхском эле можно было забыть. Легионеры роптали.
Портеусу Глэйвсу не больно-то понравился долгий марш от Селпелангума. Но как бы трудно ему там ни приходилось, с едой всегда все было в порядке. В Урдхе, во всяком случае, всегда можно купить бутылку-другую превосходного вина.
Если уж на то пошло, то задним числом эти приключения рисовались командиру в весьма радужном свете. Простая пища и узкая и жесткая походная койка, но, имея под рукой запас новых, еще не пробованных урдхских вин, все это можно пережить.
Зато сколько красочных образов для будущих речей в политических клубах Марнери.
В сравнении с осадой Глэйвс даже о битве под Селпелангумом, и то вспоминал теперь не без удовольствия.
Портеус Глэйвс никогда не приходил на участок стены, отведенный его полку.
Он не мог без дрожи смотреть на строящиеся осадные башни. Командир Восьмого полка все свои обязанности передоверил капитанам. Глэйвс знал, что солдаты ненавидят его. По правде говоря, и сам он ненавидел их ничуть не меньше. И он совершенно не переносил драконов, этих непостоянных, непредсказуемых, ненадежных животных. Это они пустили прахом все планы Глэйвса о спасении.
Портеус Глэйвс обосновался в доме купца Себрая на Фетенской улице. Он практически не выходил из дома, предоставляя Дэндрексу рыскать по городу в поисках вина или аргонатского виски.
Лишь изредка Глэйвс покидал свое убежище. Хочешь не хочешь, а устраиваемые генералом Пэксоном совещания приходилось посещать. Глэйвс всей душой ненавидел эти собрания и с трудом сдерживался, чтобы не сказать генералу и его офицерам все, что он о них думает.
В конце концов, это Пэксон подписал им всем смертный приговор. Генерал Гектор тоже был сумасшедшим, но он, во всяком случае, не собирался оборонять этот проклятый город. Своим идиотским решением Пэксон обрек легионы на гибель.
Вместо того чтобы спастись на имеющихся в гавани судах, генерал предпочел обороняться.
Впрочем, Гектор все еще оставался в Урдхе. Генерал не выходил из комы.
Глэйвсу довелось как-то увидеть его, и он не сомневался, что очнуться генералу уже не суждено. И может, оно и к лучшему. А то вдруг прикажет атаковать противника или придумает еще что-нибудь похлеще.
Впрочем, с Гектором или без Гектора, но легионы попали в западню. И скоро им предстоит не на жизнь, а на смерть сражаться на городских стенах.
Теперь, по мнению Портеуса Глэйвса, каждый был сам за себя. Он во что бы то ни стало должен выбраться отсюда. Проклятая жрица нарушила свое обещание.
Она пела себя так, словно это он, Глэйвс, виноват, что дракон вырвался из-под стражи!
Мерзкий дракон! И почему всегда так не везет?! Просто ни на кого нельзя положиться!
Вот потому-то Глэйвс и затеял тайные встречи с командирами кадейнских полков. Они вполне разделяли его взгляды. Надо заключить перемирие. Это безумие — губить два легиона в бессмысленной защите чужого города. Все равно через неделю-другую солдаты умрут от голода. Припасов-то не осталось.
Вскоре возник «Комитет Чрезвычайных Действий». В него вошли командиры Хэйл и Винблат, капитаны Сиккер и Рокинсек из Первого кадейнского легиона, командир Портеус Глэйвс из Второго марнерийского и капитан Фирахр из отряда Кенорских лучников.
Со стороны офицеров марнерийского легиона взгляды Глэйвса не встретили ни малейшего понимания. Если уж на то пошло, то его осторожные намеки вызывали прямо-таки враждебную реакцию. Казалось, все они твердо решили разделить с генералом Пэксоном неминуемую гибель на плахе сипхистов. Что ж, пусть поступают как знают. Тем легче будет Глэйвсу, когда он вернется в Аргонат.
В тот вечер Портеус Глэйвс созвал заговорщиков, чтобы познакомить их с одним весьма полезным человеком — торговцем Эксумом из Фозеда, имевшим связи с сипхистами. Еще до воскресения старого бога Эксум вел дела с Дзу. Он много лет продавал жрецам Сипхиса и масло, и вино. С другой стороны, он, естественно, имел обширные деловые связи в столице. Эксум полагал, что ему удастся связать заговорщиков с командованием осаждающей Урдх армии.
Узколицый, с черной бородкой и пронзительными темными глазами, Эксум носил роскошный костюм из коричневого шелка и дорогие сапоги. Он явно был очень богат. Вид у него был суровый и какой-то неприступный. Но за словом в карман Эксум не лез и при желании мог буквально обворожить собеседника.
Кадейнцам Эксум понравился. Им он показался вполне заслуживающим доверия.
После знакомства и краткого обмена мнениями они быстро пришли к согласию. Этого торговца действительно можно было отправить послом к неприятелю.
— У вас остается только одна проблема, — сказал Эксум и в ответ на недоуменные взгляды пояснил:
— Я имею в виду доблестного генерала Пэксона.
Боюсь, он может с вами не согласиться.
— И какая только муха укусила старика, — вздохнул Сиккер.
