— Хм… — вздохнул я, откинулся на диван и уставился в потолок. — Любопытно то, как вы меня нашли. Ещё любопытнее то, почему вам понадобился именно я.
— Кажется, гордыня свойственна и вам, — насмешливо ответил он. — Побывав в одном из миров, я услышал о кузнеце, что создаёт великие артефакты. Мне стало интересно. То, что нашёл вас в этом мире, с мечом-концепцией, усилило мой интерес. Это не означает, что нет других вариантов и что вы лучший.
— Я и не думаю, что лучший. По крайней мере, не сейчас. Признаться, вы какой-то проблемный клиент. Но любопытный. Вопрос в том, стоит ли во всё это ввязываться.
— Как-то вы не спешите меня уговаривать.
— Привыкли у себя на родине, что все перед вами приклоняются? — понимающе хмыкнул я. — Не тот я кузнец, кто за клиентов держаться будет. В общем, надо думать, господин Элрик. Если мы с вами работаем, то усилия придётся приложить обеим сторонам.
Как-то криво-косо, но мы договорились.
Архимаг не очень-то хотел раскрывать свою душу. На какие-то вопросы отвечал, на какие-то нет. Много времени на общение он тоже выделить не был готов. Заглядывал раз в недельку, часа на два, пообщаться, да и всё.
Я же… Как оно часто до этого бывало, меня переклинило на этой задаче.
— Давид, а ты уверен, что это возможно? — спросила Елена ночью, когда мы валялись в постели.
— Создать меч? — скосил я глаза, задержав взгляд на женской груди.
— А ты сейчас думаешь о чём-то ещё? — ехидно спросила девушка, заодно намекая, что я слишком погрузился в проблему.
— Вообще-то думаю, — протянул я руку к этой самой груди.
— Это по-другому называется, господин Эварницкий, — фыркнула она. — Я к тому, что если мечи души создают в другой вселенной, то можно ли у нас создать нечто подобное?
— Если там есть люди, у них есть душа и наши вселенные так похожи, то почему нет? — парировал я аргумент.
— Тогда предлагаю разбить нерешаемую задачу на решаемые подзадачи. Это стандартный подход в такой ситуации.
— О котором я знаю, — заметил я не без иронии.
— Знать и делать не одно и то же. Ты так много думаешь, но так мало делаешь в эти дни. Смотри, морщины появятся. Лучше бы занялся Радамиром.
— А что с ним?
— В смысле что? — не поняла Елена. — У него открыта седьмая чакра. Он может перейти в пространство души. Ты обещал ему меч. Господин Элрик бывает у нас редко, а Радамир всегда под рукой.
— Эм… Да ты гений.
— Издеваешься?
— Нет, я серьёзно. Мне эта мысль не пришла в голову, — хлопнул я себя по лицу.
Залипнуть на что-то не означает мыслить эффективно. Я и правда слишком сильно зацепился за эту задачку, которая переросла в проблему. Мысленно перебирал всякие варианты, забыв простую истину. Если не знаешь, как сделать что-то, то сделай хоть что-нибудь. Новый опыт и знания могут открыть путь решения главной задачи.
Это стало первым кусочком общей мозаики. Но были и другие.
У судьбы точно есть чувство юмора.
Дело в том, что Сахим, который нас так любезно приютил в первый день, был вовсе не профессиональным мечником, а… Точнее как. В первую очередь он был богатым аристократом, чьи земли располагались далеко отсюда. Во вторую — поэтом. Здесь я верно его суть угадал. Сахим писал стихи, мог и в прозу. И вот в третью очередь он уже был умелым мастером меча. Все три ипостаси в нём гармонично сочетались. Мастерство меча давало возможность отстаивать аристократические интересы и давать в морду всем, кто насмехался над его призванием поэта. Писательская же популярность открывала многие двери и вдохновляла отправляться в самые разные места, тонко подмечать чужие натуры и знакомиться с разными людьми.
Собственно, именно это и сподвигло его познакомиться с нами. Чужаки из другого мира. Полезно же для вдохновения!
— Друг мой! — сказал Сахим, когда мы с ним раскуривали кальян. — Ты ходишь слишком мрачный. В чём проблема?
Друг или не друг — философский вопрос. В этом городе мы находились уже третий месяц. Язык я выучил за два, заодно разобравшись в местных реалиях. С Сахимом тоже регулярно общался. Его эрудиция и знания о мире впечатляли. Да и приятно это было, пообщаться с новым лицом вне привычного окружения.
— Думаю, как понять человеческую душу, — честно ответил я.
— Это несложно, — выпустил колечко Сахим. — Смотри и спрашивай. Другого и не надо.
— Твой ответ настолько же мудр, как и слабоприменим.
— Почему же? — удивился он.
— Хорошо, — завёлся я. — Как ты опишешь свою душу, чтобы я сковал тебе меч?
— Как поющую.
— Поющий поэт? Слишком банально, — покачал я головой.
— Под луной клинок поёт, как стих,
Каждый взмах — строфа из строк.
В битве кровь — чернила для него,
Мастер — там, где слиты сталь и слог, — продекларировал Сахим. — Недурственно, недурственно, — сам себя похвалил он. — Надо записать и доработать. О себе я стихи ещё не писал! Ты вдохновил меня, Давид!
