Вертолет был черным. Чернота бывает разной — например дорогие машины покрываются краской цвета черный металлик, которая отражает блики, заставляя их играть на поверхности кузова. Здесь вертолет был черным — радикально черным, было такое ощущение, что краска частично впитывает бьющие через открытую калитку лучи света, не давая им идти дальше.
— Это что еще за хрень такая?
— Не знаю, лейтенант… — сказал старшина Джон Нобл — но мы на этой штуке летаем каждый день. Точнее — каждую ночь. Через весь Ирак и обратно, с дозаправками и без. Высаживаемся где-то в Курдистане и отрабатываем штурм здания, каждый раз нового. Вот и все — что мы знаем, лейт. И кажется — никто не знает о том, что мы летаем на этой штуке, в том числе и диспетчеры аэропорта. Ее здесь нет. И нас — здесь нет…
Лейтенант-коммандер Снейк стоял перед ними в полной боевой: черная, боевая униформа, разгрузка, автомат Mk18 на груди, на сложной системе ремней. Каска, на которой укреплен монокуляр ночного видения и небольшая видеокамера — она позволяла разбирать действия каждого солдата при штурме и потом указывать на ошибки. Все они были одеты точно так же, в их группе почему-то не было снайперов и Нобл — вместо снайперской винтовки держал такой же автомат. Чуть в стороне — механики вытаскивали на водиле[22] из ангара вертолеты и расставляли их по площадке.
— Джентльмены, внимание. Сегодня занятие с проникновением в помещение и полной зачисткой — при этом нам будет противостоять реальный противник. Десантируемся посадочным способом. Ножи и приемы рукопашного боя использовать запрещаю. Имейте в виду — нам противостоят морские пехотинцы и они знают, что мы нагрянем. Всем ясно?
— Да, сэр!
— Мы сделаем их! Ни один морпех никогда не сможет похвастаться тем, что завалил котика, по крайней мере, в моей жизни!
— Да, сэр!
Оружие каждого из них подверглось небольшой переделке — специальный затвор и магазин с подавателем синего цвета, а так же защитная униформа и бронестекло на шлеме, чтобы не искалечило. Это были патроны, разработанные по программе PEOSOLDIER, автоматическая винтовка могла работать на них, в том числе и автоматически огнем — но вместо пули в них был шарик специальной синей краски, очень больно, до синяков бьющий на малой дистанции. Это позволяло тренироваться не с пейнтбольными автоматами и не с лазерными имитаторами, а с реальным оружием, с таким, с каким они пойдут в бой. Патроны были чертовски дорогими, в несколько раз дороже стандартного М885, поэтому их выдавали не всем и не всегда — большинство тренировок происходили при помощи старых добрых лазерных имитаторов, выстрел из которых ничего не стоит. Если каждому из них выдали по полному боекомплекту — восемь снаряженных магазинов — таких патронов, то это значило, что намечается что-то серьезное.
— Итак, джентльмены, я уяснил, что ваши намерения вполне серьезны. По коням!
Вместе со всеми — лейтенант бросился к вертолетам, его остановил голос коммандера[23] Снейка.
— Аллен! Ко мне! Сегодня ты в группе управления, прикрываешь меня и не отходи никуда, понял!
Аллен подбежал к лейтенанту, тот направлялся к новенькому НН92, намного более крупному, чем «Черный ястреб» — но все же поменьше размерами, чем «Зеленые гиганты».[24]
В этом вертолете — были всего он, Снейк и несколько техников за стойками с аппаратурой. По-видимому — вертолет использовался как разведывательный и воздушный штаб при координировании специальных операций.
— Пристегивайся. И смотри сюда — коммандер показал пальцем на экран, установленный перед ними — все будет здесь. Сегодня летишь пассажиром и внимательно смотришь за всем, что происходит. Сегодня морпехи явно настроены надрать нам задницу, и я не хочу, чтобы хоть кто-то налажал…
— Понял, сэр — лейтенант не обиделся, потому что и сам бы не вынес, если бы их извечные враги и соперники морские пехотинцы США, которые мнят себя спецназом в полном составе — переиграли морских котиков.
— Задача следующая. Мы должны пролететь пару сотен миль на предельно малой, причем нас будут искать. Здесь, на борту тоже есть радарная установки, и мы постоянно будем замерять радиозаметность птичек, которые полетят перед нами. Нам надо понять — действительно ли они так хороши, как об этом говорят умники их спроектировавшие. И пытающиеся нам их продать за шестьдесят миллионов долларов за штуку, мать их. Затем мы высадимся и разыграем штурм дома, который будут защищать морские пехотинцы. Если все пройдет окей — мы вернемся обратно, посмотрим кадры, на которых запечатлен наш героизм — и завалимся спать. Это все дерьмо мы проделываем каждую вторую ночь здесь, в разных вариациях. Ты должен смотреть на это на все как на голую бабу, чтобы запомнить порядок действий: в основном он не меняется, отрабатываем одно и то же в разных вариациях. Следующий раз ты пойдешь вместе со всеми — и попробуй только налажать…
— Коленвал[25], сэр? — помедлив, спросил Аллен.
— Не знаю… — ответил Снейк — может быть, он, может какой-то другой ублюдок. Но держи ушки на макушке, потому что мы имеем шанс войти в историю.
