Позицию он занял на самой вершине. Ноги он как следует, обустроил на стволе, вонзив когти в жесткую древесину: весь вес его тела теперь приходился на ноги, через некоторое время они затекут, и будут болеть, но это ненадолго. Чтобы хоть немного ослабить нагрузку на ноги — он откинулся назад, налегая на веревку: если с той стороны веревку кто-то перебьет пулей, случайной или нет — он полетит вниз и запросто может сломать позвоночник. Но это оправданный риск, как только начнется стрельба — он будет намного осторожнее. Из-за спины — он достал свою винтовку, затем — сделал на веревке сбоку петлю-закрутку и ловко вставил туда цевье — вот тебе и стрелковая позиция, не самая лучшая — но максимально стабильная для данных обстоятельств, стабилизирует винтовку при стрельбе и не дает нагрузку на руки — как если бы он держал винтовку на весу. Приложился к винтовке, попробовал, как быстро можно переносить огонь — приемлемо. Цель была в зоне видимости, простреливалась вместе с ближайшими окрестностями. Примерно четверть мили — лучшая дистанция стрельбы для его оружия.
— Звезда, Звезда, я Сова. Позицию занял, готов работать.
— Сова, пять минут.
— Принято.
В головном пикапе — терминал передавал картинку с беспилотника.
Здание — одноэтажное, не слишком богатое, но огороженное забором-дувалом. Видимо, кто-то здесь раньше фермерствовал, и это его жилище. Около него — два автомобиля. Первый — бело-синий китайский пикап, полицейский, которому тут делать явно нечего. Второй — микроавтобус, корейский, которые здесь обращаются в больших количествах, их закупали оптом для государственных нужд. Еще одна машина — старый, белый ЛандКруизер — стоит на дороге, перекрывая подход со стороны реки. На реке были американцы — и в последнее время боевики научились бояться тех, кто приходит с реки на вооруженных или бесшумных катерах, убивает и исчезает как тени. Четвертая машина — стояла всего в ста метрах от них, но им не была видна из-за поворота дороги. Были видны и люди — двое у самого здания, у Тойоты, у машины, которая перегораживала им дорогу. Все люди были вооружены…
Снейк посмотрел на часы…
— Чикаго, проверка связи. Группа Звезда на исходной…
— Звезда, это Чикаго — отозвался штаб в посольстве США в Багдаде — слышу вас четко и громко, связь установлена. Наличие цели подтверждено. Птица над целью, огонь по готовности…
— Чикаго, это Звезда. Четыре майк.
— Звезда, четыре майк, принято. Начал обратный отсчет…
— Поехали — распорядился Снейк — передайте Сове — готовность, две майк, огонь без команды. Пусть пока прикроет нас.
Дорогу перекрывал пикап, на сей раз не полицейский — а обычный китайский пикап, которые тут закупали тысячами и списывали через год, если они не подорвутся раньше. Один в кузове, двое у машины, два автомата наизготовку, на неожиданно появившиеся машины. Но они увидели флаги и портрет Муктады — и хотя не опустили автоматы, явно расслабились.
Один из боевиков подошел к машине.
— Ас салам алейкум…
Он заподозрил неладное — было видно, как расширились его зрачки, как он вздрогнул. За его спиной — от головы стоявшего за машиной боевика отлетел кусок и он начал падать влево — значит, стреляли справа, с позиции Совы. Лейтенант — а разбираться с боевиков выпало именно ему — сунул террористу в лицо маленький и очень удобный НК с коротким глушителем и дважды нажал на спуск. Третий боевик — он на свою беду стоял в кузове пикапа, то есть высоко над дорогой — выстрелить не успел. Все то же самое пуля в голову и террорист валится влево, на крышу кабины пикапа…
— Окей!
— Окей! — доложили из второй машины.
— Сова, окей — доложил снайпер.
— Работай по целям. Начали движение!
— Звезда, это Чикаго! Один майк, обратный отсчет!
Снайпер, вооруженный винтовкой с термооптическим прицелом — на полях Долгой войны, где приходилось действовать против малоорганизованных ублюдков с АК и РПГ — все равно, что Бог. Или нечто близкое к этому понятию. Термооптический прицел делает бессмысленными любые попытки укрыться в зеленке или замаскироваться каким-либо другим способом: предательское тепло, которое испускает любое человеческое тело, выдаст врага с головой. В термооптическом прицеле мир виден в черно-серых оттенках, ярким — может быть только пламя и человеческие тела. В этом прицеле ты не видишь противника, ты не видишь, как он выглядит, не можешь посмотреть ему в лицо, как в обычной оптике. Человек в этом прицеле — не более чем ярко светящаяся фигурка. Ты подводишь перекрестье прицела к этой фигурке, нажимаешь на спуск, винтовка едва заметно отдает тебе в плечо и фигурка начинает медленно, очень медленно тускнеть. Потому что человеческое тело остывает медленно, темп более на жаре…
Точку прикрывали двое снайперов — он видел из винтовки, более темные на сером фоне дня. Он подвел перекрестье прицела к первому из них, нажал на спуск, винтовка треснула короткой очередью. Снайпер дернулся и выронил винтовку. Второй — так толком и не поняв, что происходит — последовал за ним.
