Основная аппаратура была на втором и третьем этажах. Потом — он вспомнил и это: на четвертом этаже, где как они считали, была комната Бен Ладена — они не нашли ни оружия ни аппаратуры, а дверь закрывалась только снаружи ключом.
— Быстро! Валим отсюда! Точка кипения!
— Еще немного! — сказал один из разведчиков.
— Нет! Немедленно вниз!
— Помогите!
На первом этаже кто-то все-таки споткнулся на залитой кровью лестнице. Остановился, начал все собирать.
— Брось! Хрен со всем с этим! Валим!
Во дворе — мечущийся свет фонарей, горящие ХИСы, брошенные на землю. За высоким забором — раскручивают лопасти вертолеты.
Подскочил Ли, перехватил часть груза, который один из разведчиков нес в обеих руках.
Через дыру в заборе — то ли протиснулись, то ли проломились. Более легкий Сикорский уже поднимался, поднятый лопастями ветер сшибал с ног, у кого-то из рук вырвало какие-то бумаги, невидимыми во тьме птицами полетевшие по полю. Почти наугад, в поднятой лопастями пыли, они подбежали к Боингу, тот уже готов был подняться в воздух.
Кто-то принял их, втащил в вертолет. У хвостового пулемета уже утвердился ганнер в полной боевой готовности. Компьютерные блоки, диски, бумаги — бросали прямо на пол.
— Тридцать семь! Все на борту, сэр!
— Уходим!
Турбина взвыла еще громче и настойчивее — и вертолет дрогнув, начал подниматься в воздух. Они уходили вправо, ложась на курс, ведущий дальше на восток. В распахнутой рампе — мелькнули огни Абботабада…
— Что произошло?
— По сети передали общий сигнал «Точка кипения».
— Кажется, вляпались…
— Заткнись! Пристегнуться всем! Ли, Ален, Нубл — наблюдать!
Вторая очередь — хлестнула уже по самому вертолету. Пакистанский пилот понял, что у него — несколько секунд, не больше — и старался вовсю. Они были уже у самой границы. Только чудом — не взорвалась емкость с топливом.
Вертолет затрясло. Один из снарядов пробил перегородку между десантным отсеком и пилотской кабиной, ударил, как назло, по огнетушителю — и кабину заволокло мутно-белым, едким дымом огнегасящей смеси. Майор надел маску, надеясь, что остальные члены экипажа сделали то-то самое. И что в десантном отсеке — еще кто-то есть в живых.
— Лима, это Фонарь-два, нас атакуют, у нас на хвосте вертолет противника, у нас на хвосте вертолет противника.
— Вторая турбина теряет мощность! Гидросистема повреждена!
Майор старался удержать вертолет с десантниками, которые должны были стать спасателями для ударной группы, и которых вот-вот самих надо было спасать, на курсе. Двигатели теряли мощность, но они упорно ползли вперед.
— Два майк! Пограничная зона!
— Он подбит! Подбит! Мать твою, подбит! — внезапно закричал tailgunner, хвостовой пулеметчик — он подбит!
— Бортстрелкам доложить о наличии целей!
В следующий момент — вертолет тряхнуло так, что майор едва не выпустил управление…
— Бортстрелкам…
— Сэр, он убит! Убит!
— Встаньте кто-нибудь за пулемет!
— Мы теряем стабильность! Давление в гидросистеме критически низкое!
Успели. Границу прошли на бреющем, прячась за горами. Тихо и быстро. Пакистанцы не успели — в самый последний момент, когда они уже прошли границу — сработала система предупреждения об излучении. Вражеский радар мазнул по уходящим на полной вертолетам — но цели не опознал и захвата не было. Это тебе не Миг-31 — пакистано-китайский JF-17 ловить малозаметные цели ночью на фоне земли — обучен был плохо.
Индусы тоже все проспали. На базе Панч — они уже совершили посадку, прямо на ВПП и прождали еще пятнадцать минут, прежде чем увидели едущий в их сторону внедорожник и следом за ним — бронетранспортер. Лейтенант-коммандер Снейк уже начал сомневаться — туда ли они попали и не послать ли гонца будить индусов…
