Это было древнее оружие горцев – меч с золотой рукоятью и серебряной гардой в форме полушария, инкрустированной топазами. Острие меча касалось земли, а закругленный кончик рукояти возвышался над плечом Моры. Ей едва хватало сил, чтобы удерживать меч обеими руками.
– Прими меч своего деда, Алекс. Пусть он послужит делу, для которого и был предназначен.
В отполированной стали отразилось лицо Алекса. Он принял меч из рук Моры, радуясь его почти живой тяжести. Вместе с мечом к нему вернулись воспоминания – об Энни Максорли и братьях Кэмпбелл, об Алуине Маккейле и пятнадцатилетнем изгнании. Из глубин памяти всплыли лица Струана Максорли, и Демиена Эшбрука и, наконец, мудрое, испещренное морщинами лицо старого горца, который поклонялся темным богам и потому был прозван Черным Камероном.
Вынув из ножен свой меч, Алекс заменил его зияющим оружием деда.
– Алекс... не надо...
Заглянув в умоляющие глаза Кэтрин, Алекс в последний раз обнял ее, вскочил в седло и скрылся в тумане.
Проводив его взглядом, Кэтрин пошатнулась и чуть не упала в объятия Моры.
– Гамильтон убьет его, – прошептала Кэтрин. – Алекс еще слишком слаб...
– У него прибавится сил, если ты будешь верить в него, – отозвалась Мора. – Только верь всем сердцем и душой, чтобы Алекс почувствовал это и сумел воспользоваться силой меча сэра Юэна.
Кэтрин изумленно уставилась на леди Мору:
– Неужели вы и вправду верите, что этот меч обладает магической силой? Господи, да ведь это же просто кусок железа!
– Верно, и я так считаю. Наверняка Юэн нашел меч, пока бродил по горам, а потом выдумал удивительную легенду, чтобы придать своим воинам храбрости. Но настоящее волшебство всегда таилось вот здесь, – и Мора мягким жестом указала на грудь Кэтрин. – Любовь Алекса к Энни придала ему сил пятнадцать лет назад, когда этим мечом он расправился с Кэмпбеллами. Любовь к тебе поможет ему сегодня. Он знает, что здесь ждешь его не только ты, но и ваш сын. Этого волшебства хватит, чтобы сделать непобедимым любого мужчину.
Долгую минуту Кэтрин смотрела в глаза Море, затем повернулась к пустынной лесной тропе. Туман уже сомкнулся за Алексом.
– Синьора Камероне, нам пора, – вмешался граф, подходя к ней и указывая на тропу, ведущую в горы. – Выполните желание вашего мужа. Мы подождем его в пещере.
Кэтрин распрямила плечи. Неизменно практичная – особенно теперь, когда будущее стало неопределенным – и хозяйственная, Мора наклонилась, чтобы поднять упавшую ткань, в которую был завернут меч. Граф подал знак горцам. Неожиданно для самой себя Кэтрин выхватила у него из-за пояса один из пистолетов. Фандуччи обладал проворством дикого зверя, но на этот раз Кэтрин, подхлестнутая отчаянием, оказалась проворнее. Попятившись, она взвела курки обоих стволов прежде, чем ее успели разоружить.
– Не подходите! – предупредила она, целясь в грудь графу. – Прошу вас, оставайтесь на месте. Мне бы не хотелось стрелять в преданного друга Алекса, но, если понадобится, я сделаю это.
– Кэтрин! – ахнула Мора.
– Я не стану прятаться в пещере и изнывать, ожидая вестей о муже. Я вернусь обратно. Предупреждаю: я застрелю каждого, кто попробует остановить меня. Клянусь Богом, так я и сделаю.
– Что же будет, когда вы вернетесь обратно? – спокойно спросил граф.
– Решу потом. Но одно я знаю точно: я не могу оставить мужа одного.
– Синьора...
– Кэтрин, если ты вернешься, тебя убьют! – воскликнула Мора, пытаясь образумить ее, но Кэтрин яростно покачала головой:
– Не убьют! Я нужна им живой. Как-никак я дочь сэра Альфреда Эшбрука, видного члена парламента; моя мать – кузина короля, Кэролайн Пенрит. Они просто не посмеют убить меня.
Леди Камерон в отчаянии заломила руки.
– Мора... я должна вернуться. Если я не сумею предотвратить поединок, по крайней мере я прослежу, чтобы он был честным. Я знаю Гамильтона Гарнера. Если Алекс падет мертвым к его ногам, он провозгласит себя победителем. Но если Гарнер проиграет, ему на помощь придут драгуны. Им прекрасно известно, какое вознаграждение назначено за Алекса – живого или мертвого. Алекс готов умереть за свою честь и имя – с этим я могу смириться. Но нельзя допустить, чтобы его заковали в кандалы и увезли прочь, словно дикого зверя.
Не сводя глаз с лица Кэтрин, граф медленно протянул руку:
– Отдайте мне пистолет.
Кэтрин только покрепче сжала оружие обеими руками и подняла ствол повыше, целясь между ясных глаз графа. Перед ней вдруг всплыло лицо Демиена, но она отогнала неожиданное видение и отступила еще на шаг.
– Кэтрин, отдайте оружие, – приказал граф. – Одна вы туда не вернетесь.
Она прикусила губу так сильно, что ощутила солоноватый привкус крови, но не дрогнула.
– Вы – отважная и решительная юная леди... и все-таки вы не слишком умны. – Граф криво усмехнулся. – От нас двоих будет больше толку.
– Двоих?
Он поднял руки ладонями вверх.
– Синьора, это очень капризный пистолет. Достаточно вздрогнуть – и механизм может сработать. Прошу вас, отдайте его мне.
Кэтрин заколебалась.
– А вы меня не обманете?
– Ни в коем случае, синьора. Ваш муж мой добрый друг. Мы вдвоем позаботимся о том, чтобы поединок был честным.
