— Гуго, найди связного в миссии Изгоняющих, пусть заберут наших гостей с полуночи. Берта, возвращайся в фургон и не спускай глаз с Альба.
— А что с ним не так?
— Он в сундуке, — усмехнулся фокусник. — Работал на этих гадов.
— Никогда мне эта обезьяна не нравилась, — презрительно поморщилась девушка.
— Позже попробуем его разговорить.
— А сам ты куда? — забеспокоился Гуго.
— Надо предупредить охранку.
— Не боишься нарваться на предателя?
— Нет.
Я махнул своим подельникам и поспешил убраться с улицы в темный переулок. Надежный контакт среди «серых сюртуков» у меня имелся, а одеяние брата-экзорциста даст возможность пообщаться с нужным человеком, не привлекая излишнего внимания к моей скромной персоне. Так что в этом отношении проблем не предвиделось ни малейших…
Вот только проблемы наши меня сами. Неожиданно из какого-то закутка навстречу вынырнули две плечистые фигуры, и, поскольку на обычных уличных грабителей мрачные бугаи нисколько не походили, я со всей силы шибанул плечом ближайшую дверь и, легко выломав хлипкий засов, со всех ног бросился бежать по коридору. Не заметив ни единого человека, промчался через кухоньку, выскочил в пустой зал таверны и выругался, заметив двух мордоворотов, подпиравших входную дверь.
— В своей непредсказуемости, господин Март, вы становитесь ужасно предсказуемым, — спокойно произнес сидевший за угловым столом худощавый мужчина, чье лицо скрывала надвинутая на лоб широкополая шляпа. — Парадокс.
Кроме зубоскала и его подручных, больше в таверне никого не оказалось, но и пятеро на одного — не самый удачный расклад. К тому же неугодного человека гораздо проще зарезать в подворотне, чем устраивать из этого целое представление.
И поэтому я спокойно прошествовал к угловому столу, бросил баул под ноги и уселся напротив таинственного незнакомца, в голосе которого мне послышался слабый намек на акцент, свойственный выходцам из континентальной части Ланса.
— В самом деле?
— Как видите. — Мой собеседник снял шляпу и оказался представительной внешности господином средних лет, с острым прямым носом, аккуратно подстриженной бородкой и пронзительными глазами опытного шпика. — У меня есть к вам вопрос.
— С чего мне отвечать на вопросы «рыбьей крови»? — припомнил я презрительное прозвище уроженцев континентального Ланса.
— Справедливо. — В ответ на оскорбление на лице странного господина не дрогнул ни один мускул, он лишь дотронулся до рубиновой серьги в левом ухе и скривил в улыбке тонкие бескровные губы. — Поэтому предлагаю сделку: вы отвечаете на мой вопрос, а я помогу остановить мор.
— Не думаю, что мне понадобится ваша помощь.
— Норвеймские собаки собирались устранить канцлера Драгарна и только. К мору они не причастны.
— Зачем им эта смерть?
— Канцлер выступает за совместный с Лансом раздел государств Пакта, а Норвейму, напротив, выгодна эскалация конфликта.
— Хотят под шумок отвоевать Руг?
— Именно, — кивнул ланский шпик. — Но речь сейчас не о том. Важно то, что в Драгарне хватает горячих голов, ратующих за продолжение военных действий и полный захват всей территории Пакта. Именно они и приказали ликвидировать канцлера, не считаясь с сопутствующими жертвами.
— Даже с такими?
— Слишком высоки ставки. Главное для них — избежать малейших подозрений в случайности произошедшего. Что же касается смертей… Гибель канцлера развяжет армейским сорвиголовам руки, а остальное для них значения не имеет. Наоборот, меньше подозрений возникнет. Это как прятать сорванный лист в лесу. Очень умно, вы не находите?
— И чего вы хотите?
— Ответьте на один вопрос — и узнаете, где можно найти исполнителей.
— Предпочитаете решать проблемы чужими руками?
— Не без этого.
— Спрашивайте.
— Нам известно, что вы были там, где были, и сделали то, что сделали. — Мой собеседник выложил на стол сверток, развернул его и продемонстрировал изогнутый нож с лезвием-когтем одного чрезвычайно редкого хищника. — И кто вас сопровождал, нам тоже известно. Но мы не знаем, — шпик стрельнул взглядом в сторону стоявших у входа мордоворотов и понизил голос, — куда потом делся некий Ричард Йорк…
— Зачем вам это? — не моргнув глазом спросил я, сразу сообразив, что интерес шпика и пославших его людей вызван исключительно родословной пропавшего рыцаря.
— Одни хотят его возвысить, другие, наоборот, опасаются его возвышения. Внутренняя политика, ничего интересного.
— И те, и другие могут отправляться в Бездну.
— Зря вы так!
— Это ответ на ваш вопрос, — оборвал я собеседника. — И другого ответа у меня не будет.
— Хотите сказать…
— Он ушел туда сам и за шиворот утащил с собой вашего драгоценного Жнеца.
— Ясно. — Как ни странно, шпик мне поверил; без спешки он поднялся из-за стола и водрузил на голову шляпу. — Вам нужна заброшенная часовня у закатного моста.
— Благодарствую. — Мне не удалось удержаться от смешка.
Задумчивый господин прошел к входной двери, там развернулся и вновь потеребил серьгу.
— Не советую в будущем посещать мою родину. Четвертование не та вещь, которая придется вам по вкусу, — заявил он на прощанье и вышел на улицу.
— И в мыслях не было, — мрачно буркнул я.
