V век. Восточная окраина Римской империи. Впрочем, это не та Империя, которая знакома нам по учебникам. Боги однажды вмешались в ход истории. Камень, брошенный в гневе с небес, изменил предначертанный ход событий. И Бессмертные вступили в войну, ведя её руками людей. Отныне закон устанавливает сила, бал правит месть, а последним аргументом становится оружие. Но есть человек, которому люди разных племён доверяют вершить правосудие, потому что забытый бог Справедливости вручил ему редкостный дар.
Новинки и продолжение на сайте библиотеки https://www.litmir.me
========== МЕЧ ИСТИНЫ ==========
Беззвучное время шагает по пыльной дороге.
Безумствует солнце, и мир ослепительно светел.
На треснувшем мраморе греются спящие боги –
Давно на покое, давно ни за что не в ответе.
Никто не тревожит губами уснувшее имя,
И очень давно ни о чём их всерьёз не просили.
Они и забыли, как быть в этом мире живыми.
Что жизнь есть страданье - они, безусловно, забыли.
А мы не забыли, как злоба уродует лица,
И как увязают в кровавой грязи сапогами.
И вновь горизонт застилают пожаров зарницы.
И милости нет, и растоптано право ногами.
На нас и молились - и в спину нам слали проклятья.
Нас гнали взашей - и спасти умоляли от скверны.
На грешной земле, где не верят в Любовь и в Распятье,
Нас так распинали, забыв, что герои бессмертны.
Простите герою порыв и тоску без причины!
И верность простите – он просто иначе не может…
Но солнечный мрамор внезапно прорежут морщины.
И вновь на забытый алтарь чьё-то сердце положат…
Бывают ночи в середине месяца Алых Листьев, когда ветер сходит с ума и взвивается в буйном танце, заплетая в косы ветви плакучих берёз. И людские сны кружатся в такт безумной пляске ветра, и тогда люди видят то, чего за собой не ведали днём. В такие ночи неслышно движется над землёй ведьма Миснэ верхом на кошке с пушистым хвостом. И опавшие листья, словно диковинные монеты, устилают золотом её путь.
А если случится тебе быть в дороге в эту тревожную светлую ночь, то не нажить бы беды. Крепко сожми, путник, свой оберег и помолись, чтобы не встретить в пути красавицу с волосами цвета огня! Ибо не вынести тебе её ласк, мучительных и жгучих, как расплавленная медь. Лучше зайди в весёлый дом у дороги, наполни кружку пахучим мёдом и утони в объятьях земной девицы – она сегодня будет не против…
Насмешник Лугий отложил в сторону арфу и закричал, что его кружка пуста. Но никто не предложил наполнить её вновь. Много песен спел в этот вечер похабник Лугий, и ни одна не звала к покаянной молитве. Вольно же было Лугию прославлять ядовитую власть Миснэ, зная, что никто не встанет против него на мечах. Потому что златокудрый Лугий был одинаково любезен сладострастной Миснэ и броненосному Торуму, повелителю битв. И ему ли бояться смертного креста Распятого Бога, что умер молодым, не познав плотской страсти? Если каждый десятый парнишка во всех селениях от наших лесов и до самого моря трясёт нечесаными жёлтыми кудрями. Ну, пусть каждый двадцатый, но тоже ведь много!
Девушки любили Лугия, а он не любил никого. Чужак он был, во всём чужак. Про таких говорят: «Ничего святого». Давно ли сбежал от могучего полководца, которому служил? Сбежал, потому что забрался в постель к пригожей и знатной девице. Но это полбеды. Сколько девок впустили Лугия к себе, не помышляя о свадьбе, - и никто не остался в обиде! И та девица не была слепой и глухой, разглядев красивого воина на свадебном пиру. Но то был её свадебный пир, и девушку отдавали без любви, но с великим почётом – как залог желанного мира с неспокойным и сильным соседом. Вот этот сосед и увидел жёлтые кудри певца на подушке рядом с кудрями своей молодой жены. Говорили, целым отрядом кинулся он вдогонку за Лугием. Десять воинов было с ним – назад не пришёл ни один. Говорили, сперва Лугий предложил поединок сопернику. Но обманутый муж с презрением занёс свой меч над головой прелюбодея. И тогда желтоволосый насмешник намотал его кишки на свой клинок. А потом забавлялся, поочерёдно предлагая сразиться воинам убитого и поражая их одного за другим. И ушёл прочь, распевая песни и не считая ран, оставив позади себя одиннадцать окровавленных тел. Об этом он тоже спел в ту тревожную осеннюю ночь.
Мрачно смотрел на Лугия наш вождь Иктан, ревнуя к отчаянной молодости. Но не прерывал непристойные песни. Быть может, потому, что дивный голос был у дерзкого певца, и пробуждал он давно забытое за прошествием юности. Седели косы у Иктана, но жён своих порадовать он ещё мог. А может потому его слушал вождь, что нежно глядела на красавца Эгла, младшая дочь вождя. И всерьёз ждала от Лугия свадебных даров.
А может, ещё потому не прерывал наш вождь нескромные песни молодого нахала, что сидел от него по правую руку суровый жрец Распятого бога и хмурил мохнатые брови. Этот жрец появился у нас недавно, но поговаривали люди, что большую силу он уже набрал, а после и пуще наберёт, если согласится вождь принять его веру. И так уже воздвигся руками верных храм на почитаемом месте у берега реки – прямо напротив священной рощи. Это немногим нравилось, но стояла за спиной жреца опасная сила – войско огромной державы, раскинувшейся в полуденных краях. Вроде бы и далече Рим, а сколько племён поглотил без остатка! Вот и старый Иктан заопасался, когда прибыли гонцы из Империи. И хоть гости приехали малым числом, а возглавлял их жрец, решил вождь принять их с почётом и уважением.
