Аш подняла с берега озера свой рысий плащ и стряхнула с него снег. Температура падала, и в промокшем платье становилось зябко. Она не могла больше видеть обнаженную руку Лана, этот вид слишком сильно приводил ее в замешательство. Она только представила его руку меж своих ног, и это заставило ее вспыхнуть. Она никогда не думала, что одним-единственным пальцем, скользящим по влажной коже, можно принести такое наслаждение. Каждый вечер, когда они разбивали лагерь, был для нее заполнен нерассуждающей жаждой. Часть ее понимала, что заниматься этим не мудро, что она не знает Лана Звездопада и она сомневалась, доверяет ли она ему, но ее тело не считалось с ее сомнениями. Ее будоражило, когда он приближался к ней для мелочей вроде как помочь сесть на лошадь и спешиться, или протягивал руку, когда она перебиралась через бревна и ручьи. Ее тело томилось в ожидании малейших случайных прикосновений. Она чувствовала себя разочарованной, если ожидаемый контакт не происходил, и загоралась и чувствовала неудовлетворенность, если он все-таки случался. Лан должен был быть в курсе ее взвинченного и непонятного состояния, но он относился ней довольно холодно, и никаким образом не был признателен за то, что произошло накануне ночью. Стыдился ли он своих ласк? А она? Все это неимоверно ее запутывало. И как раз когда она решила, будто, наконец, поняла, что он никак не связывал их дневное путешествие с их ночами в палатке из волчьих шкур, он пришел и попросил у нее прядь волос. При свете дня, за час или два до заката.
Аш крепко сжала рот и резко нахмурилась, так, что над переносицей сошлись брови. В порыве она решила оставить Землепроходца на месте с лошадьми и прогуляться вокруг озера. Пока она ходила, то ощутила приятное возбуждение между ног. Она нахмурилась сильнее.
По поверхности озера в видимом беспорядке плавало множество прозрачных льдин. Какие-то медленно кружились, разворачиваясь по своим осям, как колеса, другие плыли прямо. Одна треугольная льдина независимо плыла в противоположном направлении. На другой стороне озера она увидела большую, очень спокойную голубую цаплю, и где-то в глубине леса хрипло кричал сыч. Деревья вокруг береговой линии выглядели более стройными, потому что росли друг от друга на расстоянии, и между ними лежали промоины в снегу и звериные тропы. Аш не думала, что ей когда-либо приходется бывать в более таинственном месте. Ели были настолько большими, что, казалось, принадлежали другому, большему миру. Означало ли это, что она приблизилась к Сердцу суллов?
Они покинули путь берез через два дня после того, как Лан отнял ее девственность. Шел снег, и лес притих. Великолепный черный жеребец, который всегда шел без привязи рядом со своим хозяином, вдруг сорвался в галоп и помчался вперед. Лан не сделал ни единого движения, чтобы остановить или догнать его, а через миг и Аш почувствовала, что ее мерин потянул повод.
- Отпусти его, - подсказал ей Землепроходец. Так она и сделала.
Хвост и уши мерина от возбуждения прянули вверх, и он стрелой понесся за жеребцом меж деревьев. Аш посмотрела, как исчезает конь, а затем спросила:
- Ты расскажешь мне, что знаешь ты и кони, и не знаю я? - Она собиралась бросить замечание между прочим, но сама услышала в голосе обиду.
Лан ответил:
- Когда березовый путь заканчивается, кони всегда узнают это первыми.
Аш, успокоенная, притихла. Через какое-то время ей показалось, что она слышит звук текущей воды. Через несколько минут она различила шелест вечнозеленой хвои, колышушейся под легким ветром. Впереди не виделось ничего, кроме берез и взвихренного снега. Глядя на неподвижное золотистое лицо Лана Звездопада, она хотела, чтобы он заговорил с ней, объяснил, как кони узнали, что лес меняется, признался, что тоже испытывает облегчение от того, что путь берез подходит к концу, вызвал ее на скачки, чтобы посмотреть, кто вырвется вперед. Хоть что-нибудь. Вместо этого он полностью развернулся лицом вперед, глядел перед собой и весь день держал один и тот же темп.
Когда она не смогла больше этого выносить, она бросилась бежать. Она видела отпечатки копыт обоих коней, засыпаемые свежим снегом, и двигалась точно по ним, ступая в лунки ногами. Она думала, что Лан последует за ней, и на какое-то время была разочарована, когда не услышала за спиной звук его шагов. Дыхания скоро стало не хватать, впрочем, и шальная радость от бега стала заканчиваться, и ей показалось, что лучшей идеей было бы просто убежать подальше. И не возвращаться. Березы закончились так неожиданно, что по ним можно было провести границу мелом. Ряды голубых елей стояли против берез укрепленным лагерем. Две армии деревьев разделяла ничейная полоса сорняков футов пятнадцати шириной. Мерин Аш был настолько взбудоражен, что даже не мог ничего проглотить, только носился в поисках новой еды с торчащими из пасти стебельками. Даже задиристый жеребец был в приподнятом настроении; прежде чем унестись по полосе ничейной земли, словно по скаковой дорожке, он обошел сзади вырвавшуюся вперед Аш.
