В исчезающих тенях незаметно пролетел час, унесенный туманом. Острова облаков поднимались из Рва и медленно кружились. Камни под ногами заблестели, сугробы покрылись скользким льдом. Райфу приходилось наклонять голову, чтобы увидеть свои ноги, а потом он вообще перестал их видеть. Какое-то время назад солнце зашло, но свет остался, необычный, мерцающий и белый. Он слышал за собой мерный шорох мягких подошв Адди. Тот больше не насвистывал.
- Парень. - Голос Адди проткнул туман, как стрела. - Я выбрал здесь.
Эти слова несли предопределенность, которой Райф не ожидал. Они не означали "Я". Они означали "Мы". У Райфа не было возражений, и он проследил шаги Адди сквозь туман. Значит, горец предполагал куда-то прийти.
Они с Мертворожденным, вероятно, охотились в этих скалах, понял Райф, преследовали чернохвостых оленей и диких коз. Через трещину между скалами Адди проскользнул к нише в обрывистой стене. Это не было пещерой, над головой проплывали облака, но какую-то защиту от тумана она давала. Адди занялся устройством лагеря. Тут было темнее, чем на открытом пространстве, но не так мрачно, как могло бы быть. Райф заинтересовался, не взошла ли луна.
Он обошел небольшую прогалину, взбираясь на гранитные плиты и проскакивая между валунами. Когда он наткнулся на высохший куст шалфея, тянувшегося из впадины в камнях, то вытащил его на растопку. Корни у того оказались на удивление цепкими.
Путешествовать налегке означало -- без палаток, только с подстилками и одеялами. Каждый нес личную воду и припасы, и хотя они не собирались сходить с тропы для охоты, но держали ухо востро. Адди хранил свои припасы в комплекте небольших мешочков из выдубленной кожи, закрепленных на теле, что помогало распределить вес. Это означало, что кое-что ему пришлось распаковать, и Райф с улыбкой наблюдал, как горец сражался с подмышечным узлом.
Райф не предложил помочь, но озаботился разведением огня. Из небольшого опыта совместных с Адди походов и охот он вынес, что горец был страстным любителем чая. Сухой шалфей занялся быстро, и пахнуло зимними праздниками и фаршированной с пряными травами дичью. Райф положил в центр пламени плоский камень и отправился на поиски ивы. Ему пришлось протискиваться через щель в скале, чтобы отыскать ее, и к его возвращению вода для чая уже вскипела.
- Когда топлива в обрез, лучше взять воду из запасов, чем топить снег, - объяснил он, заметив удивление Райфа. - Если она весь день у тебя в подмышке, она будет теплой и подходящей.
Ответить на это было нечем, и он подбросил ивовые ветки в огонь.
- Чаю? - спросил его Адди, когда травы заварились.
Неожиданно для себя Райф согласился.
Они пили чай из оловянных чашек, тесно придвинувшись к огню. Адди разложил на камне полоски копченого мяса, чтобы согреть, и сейчас опускал в котелок с остатками чая два сморщенных яблока. Было приятно сидеть здесь и впитывать эти запахи и жар костра, несмотря на полную вымотанность.
И подальше от преисподней Рва.
- Я копчу его с жирком сверху, - сказал Адди чуть погодя. - Хранится меньше, зато вкуснее.
Райф согласился. В свое время он участвовал во многих больших охотах, и знал толк в неспешных лагерных разговорах-посиделках. Когда мясо было съедено, он спросил:
- Есть ли там луна?
Адди взглянул на валы тумана.
- Есть.
Сваренные в чае, яблоки разбухли, и перед едой их пришлось остужать. Райф размял свое в чашке до состояния пюре. На вкус оно было медовым и терпким. Ранее он собирался задать горцу несколько вопросов, но теперь решил молчать. С его места Ров нельзя было увидеть или как-то ощутить, и ему показалось немалым благословением - провести вечер свободным от того груза, который он нес, и тех клятв, которые он дал. Когда Адди поднялся и произнес "я иду спать", это показалось хорошей мыслью. Не потрудившись подыскать плоский участок скалы для сна, Райф вытянул одеяла из своего свертка и соорудил лежанку у костра.
Сон был неглубоким. Набрав ивовых веток для костра, он по дороге обратно воткнул несколько штук в каменную щель, и теперь слушал их шелест. Никто не приходил. Адди похрапывал. Туман стал рассеиваться, луна заходила и просвечивала сквозь дымку. Ноющая боль в плече не давала спать на спине, и он перевернулся на бок. Под шелест ивы пришел сон без сновидений.
Когда на рассвете он проснулся, Адди был уже на ногах. У горца было две чашки крепкого чая -- утренний вариант был темнее и гуще. Сегодня у него был вкус яблок.
- Вскипятил остатки с прошлого вечера, - сказал Адди хмуро, заглянув в котелок. - Есть хорошие и плохие стороны.
Райф взял чашку и выбрался через трещину на скалу. Сквозь остатки туманной дымки сияло серебром встающее солнце. Омытые этим светом, клановые земли -- их холмы, долины, леса - были окрашены разными оттенками серого. Сотней футов ниже пролетела пара ласточек. Райф выпил чай. Представляя его необходимым лекарством. Потом он размял плечо, облегчился и вернулся в лагерь.
