Дайан не стал говорить, что на свете есть пытки куда страшнее. Им могли переломать или раздробить кости разными способами. Но полудворф не хотел их “портить” по своим извращенным причинам и более радикальные способы были отложены на потом.
- О чем ты жалеешь больше всего? - спросил Дайан, чтобы скрасить плен. - Если не хочешь говорить, то я пойму.
- Не знаю. Я почти всю свою жизнь провел в одиночестве. Регна была первой, кто понимала меня, но все равно я чувствовал какую-то отчужденность. А после нападения на Ардолан жалеть есть о чем: появились планы, цели, друзья… - Миал задумался.
- На грани начинаешь ценить жизнь больше. Я не знаю о чем жалеть. Кажется, я так много сделал и одновременно ничего. Было бы хорошо через несколько лет обзавестись семьей, но с такой жизнью отношения долго не длятся. А ты не думал об этом?
- Не думал. Хотя… я просто жду, когда все произойдет само собой.Всю свою жизнь я просто ждал…
В коридоре скрипнула дверь. Пришли те же пять одинаково одетых человек, но один из них непроизвольно немного дергался. Снова выстрел. Снова мешок на голове.
На троне все так же сидел полудворф, заливая в себя один за другим огромные кружки непонятного пойла из бочонка, появившегося рядом. В окнах зала на этот раз были видны густые облака.
- У меня сегодня очень плохое настроение, поэтому вами займется сегодня Ифрит, - сказал он, стукнув по подлокотнику, чтобы обездвижить жертв. Ифрит выступил вперед и поднял перед ними металлический прут, после чего начал нагревать его в горящей жаровне. Главарь тем временем встал и ушел куда-то за их спины.
Ифрит развернулся к ним и подошел к Дайану.
- Предпочтения?
- Засунь его себе в задницу.
- Заговорил значит, гож-нух - сказал он, остудив раскаленный прут в чане с водой, стоящем рядом с жаровней. - На самом деле, ты вчера очень обидел нашего друга.
- Так научите его бить по-мужски. Или вы сами не умеете?
Из-за резкого удара в живот легкие выпустили весь воздух. Сковывающее заклинание не выдержало, и солдат упал на холодный пол, после чего его беспощадно били, не жалея сил. Дайан только успел прикрыть голову руками. Комплекция палачей была крепкой, а сапоги тяжелыми. Удары наносились со всех сторон так отчаянно, что в мысли резко прокралась паника и страх смерти. Отстраниться от боли получилось лишь частично, а сопротивляться не было сил. Секунды казались минутами.
Они резко остановились и подняли его под плечи. Перед ним вышел Зверь, который закатил рукав рубашки на одной руке, обнажив протез Дайана.
- Узнаешь?
Но ответить не было сил. Сознание покрывалось туманом. Зверь беспощадно ударил Дайана его же “рукой” в челюсть. Следующий удар рассек бровь. Его кинули на пол. Последнее что он почувствовал - это тепло и резкий соленый запах.
Миал не мог наблюдать за побоями. Он хотел отвлечь бандитов на себя и кричал, но на него попросту не обращали внимание.
- Унесете вдвоем? - спросил Ифрит у одного из своих коллег, куда более крупного, чем он.
- Да. Вколимживилку, чтобы не испустил дух?
- Вколите, - Ифрит повернулся к Миалу, - А с тобой я поработаю по-своему.
Бандит взял отставленный в сторону прут и начал нагревать. Тело Миала задрожало в напряжении. Разум полностью объяла паника, когда Ифрит подходил все ближе и ближе. Миал попытался вырваться, но заклинание крепко держало его в воздухе.
Пятка на правой ноге словно начала растворятся. Крик вырвался из глотки и не прекращался. В нос ударил запах жареного мяса.
- Опять “вешалка” барахлит, держите его, - сказал Ифрит. Миал упал на холодный пол. Сзади подбежал один из палачей и надел на него наручники. - Давайте продолжим с клейма.
Бандиты захихикали, и Миал почувствовал, что штаны немного спустили. Боль в пятке не утихала. Вряд ли ее сильно прожгли, но встать на эту ногу уже будет невозможно. На спину кто-то опустил сапог. Обжигающий жар был уже рядом.
Дверь стукнулась о стену. Тяжелые шаги раздавались все ближе и ближе.
- Убирайтесь, а этого отправьте в темницу. И не трожьте пока, - раздался голос их главаря. - Немедленно. И уберите за собой, животные.
На Миала тут же накинули мешок, его одели обратно и один из палачей взвалил волшебника на себя. Скинули его в свою камеру небрежно - он еле успел сгруппироваться, чтобы не приземлиться на голову.
Спина ныла и чесалась. Пятка не чувствовалась вообще. Сердце словно пыталось прорвать грудную клетку, отчаянно качая кровь. О чем он только думал, когда согласился помочь Дайану? Он же еще так мало знает и мало на что способен. И он вообще не хотел участвовать в каких-либо опасных делах.
Казалось, жизни за пределами этих стен нет. Тьма давила на него со всех сторон, не давая сосредоточиться и подумать над своим спасением. Тишина сдавила уставшее сердце. Миал постарался войти в транс, чтобы, возможно, найти силы и решение там. Но спокойствие не приходило.
Дверь в камеру открылась настолько внезапно, что он инстинктивно перекатился в угол комнаты. В камеру влетел небольшой кусок хлеба. Трудно различимая в темноте фигура поставила на пол кружку с водой.
