- Поразительно! - воскликнул профессор, - Это же... родимое пятно... Это же...
То ли от избытка чувств и переполнившего его восторга, то ли от неожиданно пришедшей мысли, он замолчал и только широко открытые глаза с неправдоподобно увеличенными зрачками говорили о силе эмоций, бушующих в его душе. Родимое пятно у меня действительно странное, но никогда не думал, что его созерцание может привести человека в экстаз.
- Что с вами? - обеспокоено спросил Эльдар.
- Да нет, ничего, - неожиданно смутился профессор, побледнел и мелкие капельки пота выступили на его лбу.
- Вам плохо? - поинтересовался я, заинтригованный происходящим.
- Нет, нет, хорошо, - покачал он головой и сказал кому-то, быть может себе, - Хватит... хватит молчать...
Профессор одним глотком допил уже остывший чай и с какой-то решимостью в глазах, вовсе не подходящей к моменту, объяснил:
- Понимаете, Тим, вы могли бы произвести сенсацию в научном мире. Ваше родимое пятно имеет форму креста.
- Верно, - согласился я, ощущая, что после этой встречи слово "сенсация" будет вызывать у меня аллергическую реакцию.
- Дорогой друг, появись вы лет сорок назад... - профессор выдохнул воздух и всплеснул руками. Помолчав, он продолжал:
- Мой учитель Хмельницкий Борис Анатольевич перед смертью передал мне слепок с глиняной таблички, найденной им при раскопках на территории... Впрочем, где, не имеет никакого значения. Сейчас... Подождите.
Профессор вскочил, стрелой вылетел из комнаты и также стремительно возвратился, потрясая пожелтевшим листом бумаги.
- Послушайте!
" Во имя богов.
Господь наш Мудрый, сотворил мир этот. Цель одна была в том: деянием хотел решить он извечный вопрос: Добро или Зло истина? Назначил он срок этому миру и дал твари каждой, ее населяющей - рыбе в воде, зверю на земле, птице в небе - право сделать выбор между добром и злом. Но оказалось, нет добра и зла в том мире. Тогда создал он человека по образу и подобию своему и дал ему то же право. И в конце времен все взвесится, и истина будет непререкаема. Но Ахриман, враг света, послал ангелов тьмы в конечный мир, желая склонить чашу весов. Прознав про то, ибо что скрыто от Господа, сотворил Господь наш ангелов света и послал их в сотворенный мир, дабы пришло все в равновесие. И были они, как люди, и были они смертны, но каждый в роду их был слугой Господа, стражем справедливости. И вот придет срок, подоспеет конец времен. Тогда слуга Ахуры солнценосный встанет против Ангелов тьмы в последний раз и сам исчезнет, дабы ничто нечеловеческое не вмешивалось в последнее время земного. Да будет так!
Окончено в здравии, радости и спокойствии."
- Невероятно, - пробормотал профессор, окончив чтение, - потрясающее совпадение, - он замолчал, растерянно посмотрел на нас и продолжал. Знаете, ко мне таблички попали при странном стечении обстоятельств. Подумать только, прошло столько лет. Казалось, все забыто, почти прощено, но вдруг... Разве это не искушение?
Мы с Эльдаром переглянулись.
- Что вы имеете ввиду, дядя? - спросил мой друг с недоумением.
Старик молчал, медленно раскачиваясь из стороны в сторону.
- Получается, я тот самый Ангел Света? - поинтересовался я, желая вывести его из состояния прострации.
- Судя по реакции чылдагчи и тексту, да, - кивнул профессор, встрепенувшись.
- Ну тогда я сам Господь Мудрый, - усмехнулся Эльдар.
- Который ездит на "запорожце", - добавил я, отбив у него всякую охоту насмехаться над моим происхождением.
- "Слуга Ахуры солнценосный...", - смачно повторил дядя Эльдара, м-да, крест - древний знак Солнца. Знак Солнца и жизни.
- Кто бы мог подумать, - пробормотал я, задумчиво взирая на ученого собеседника, но старый иудей нашептывал мне на ухо: "Беги от святого глупца и порочного мудреца. Беги от..."
- Конечно, не стоит к этому относиться серьезно, - охладил профессор мое нарастающее ангельское самосознание, - но для науки откровения вашей знахарки были бы бесценным даром. Они бы встряхнули научный мир не меньше, чем поимка Лох-Несского чудовища. Боюсь, правда, мы не встретим понимания с ее стороны.
- Наверное, - согласился Эьдар и взгляд его недобро остановился на мне, - но если Тим произвел на чылдагчи такое впечатление, может быть он сможет и разговорить ее?
- Знаешь, Эльдарчик, я сам об этом подумал, - признался ему дядя.
Мое мнение этих двоих уже не интересовало. Яблочко от яблони...
- Извините, но мне пора идти, - решительно возразил я, поднимаясь.
Эльдар грустно посмотрел на меня и сказал:
- Да, дядя Рза, мы уже наверное утомили вас. Выберем день...
- О чем ты говоришь! Вы нисколечко мне не наскучили. Наоборот. Я горю весь. Я пылаю от страсти. Это же неразумно откладывать! - почти завопил профессор.
- Может быть, действительно, сегодня попытаться, - неуверенно предложил Эльдар. - Как ты на это смотришь, Тим?
Я хранил скорбное молчание, и мой друг поспешно расценил его как согласие. Профессор засуетился, засобирался, но я был отомщен, когда он наотрез отказался ехать на "Запорожце".
- Более всего предпочитаю общественный транспорт, как средство активизации философии бытия, - объяснил он.
