Прошло, должно быть, почти два часа, прежде чем последние ряды арьергарда вышли из ворот, потому что мы двигались в строю, обычном для перехода по враждебной местности, — конный авангард вел разведку в нескольких милях перед пехотой и обозом, арьергард следовал в нескольких милях сзади, а легкая конница была рассыпана с обоих флангов на случай атаки с любой стороны. Я терпеть не мог двигаться в таком строю; это невыносимо удлиняло время дневного перехода или же сокращало покрываемое расстояние. Но поступить по-другому значило бы самим напрашиваться на неприятности, подобно заблудившимся ягнятам в стране волков.
Мы столкнулись с неприятностями довольно скоро, даже не напрашиваясь на них. Расстояние от Стены до Тримонтиума можно было преодолеть за три дневных перехода, но мы потратили на него больше трех недель. В этом краю не было случайных волнений, все уже давно перешагнуло за эту стадию. Но Гуиль, сын Кау, явно предупрежденный о нашем появлении, выслал нам навстречу легковооруженные отряды, чтобы задержать нас, пока он не закончит собирать войско и укреплять цитадель. А у воинов из его заградительных отрядов было то преимущество, что они знали местность, на которой сражались, в то время как мы были здесь чужаками. Нам приходилось почти каждый день вступать в мелкие стычки, во время которых неприятель появлялся неизвестно откуда и, даже разбитый, попросту растворялся на склоне холма, и лишь несколько — совсем немного — убитых оставалось лежать вперемешку с нашими. Нас атаковали у каждого темного ручья, у каждого слепого поворота дороги, в нас пускали стрелы из-за каждого куста утесника; целые отрезки дороги оказывались вывернутыми на нашем пути именно там, где земля была наиболее мягкой, так что нам приходилось тратить целые дни на то, чтобы перевести лошадей через участок длиной, может быть, в милю, на котором только белые шелковистые метелки болотной травы предупреждали о самых опасных местах; и почти всегда на нас при этом нападали, так что все время, хоть понемногу, но мы теряли людей и лошадей. Если бы дорога пролегала в долине или шла через лесистую местность, думаю, нам и впрямь пришлось бы туго; но она проходила по большей части по вересковым пустошам и во многих местах, там, где не было естественного возвышения, была слегка поднята над окружающей местностью проложившими ее строителями — за что я благословлял этих строителей, молясь за покой их давно отлетевших душ всем богам, которых я знал. Но не только люди, а, казалось, и сама земля была в сговоре с предателями и Морскими Волками; она дважды высылала нам навстречу густой белый туман, который — поскольку было бы несколько неразумно шагать вслепую по незнакомой и враждебной местности в тумане, способном укрыть целое войско на расстоянии длины копья от нас, — по несколько дней кряду держал нас пленниками в кругу укреплений вчерашнего лагеря, пока лошади под усиленной охраной паслись снаружи (мы еженощно окружали лагерь канавой, и каждый из нас втыкал копье острием вверх по другую ее сторону; это было самым точным воспроизведением старой «терновой изгороди» легионов, на которое были способны такие легковооруженные войска, как наши). В обоих случаях неприятель напал на линии коновязей, и несколько лошадей погибли, а у нескольких других были перерезаны сухожилия — людьми, которые поплатились за это собственной жизнью.
Когда мы вышли из Гуннских ворот, было самое начало лета, и мы насчитывали почти семьсот человек, включая погонщиков; но на равнинах уже зацветал первый вереск и мы потеряли что-то около одной пятой своих сил, когда нашему взору наконец открылся громадный форт из красного песчаника, приткнувшийся у подножия трехглавого Эйлдона: Тримонтиум, крепость Трех Холмов.
При приближении к форту я приказал войску подтянуться и выслал на разведку небольшой отряд легкой конницы. Они вернулись на взмыленных пони, когда мы как раз останавливались на полуденный привал, и их командир, задыхаясь и спотыкаясь на бегу, направился прямо ко мне.
— Милорд Артос, они опередили нас и захватили Тримонтиум. Саксы тоже там, потому что из-за стены выглядывает один из их проклятых бунчуков. И скотты, если судить по мельканию белых щитов на крепостных валах.
Я почти ожидал этого. Крепость Трех Холмов должна была быть для них хорошим местом сбора, как она была хорошей базой и ставкой для нас. Я подозвал к себе Бедуира, который присматривал за полуденной выдачей сухарей, и сообщил ему:
— Волчья стая опередила нас. Нам придется сражаться за Тримонтиум, если он нам нужен. Передай это остальным.
Но в действительности это известие уже распространялось в войске, словно огонь в вереске, как всегда бывает с подобными новостями. Посланный мной гонец помчался галопом назад, чтобы привести пехоту и арьергард, и когда они подошли, мы двинулись дальше, перестроившись в боевой порядок.
Но перед тем как выступить, Товарищи,
