– Может, ты дашь нам сказать, Мустафа? – спокойно выдержал все нападки Мятелев.
– Что ты можешь мне сказать еще, гяур? Что-то важное?
– Да. Мы принесли тебе спасение, Мустафа. Я и мой друг. Твои бывшие галерные рабы.
– Спасение?
– Спасение для тебя и твоего аги Абдурохмана. Мы бежали из дома Дауд-бея. И слышали, как тебе и Абдурохману вынесли смертный приговор.
– Что? – не поверил Абдурохман.
– Для этого Дауд и задержал галеру в порту. И для этого он запретил вам покидать борт судна.
– Но почему? Как могло такое случиться? Дауд-бей простил меня. Да и можно ли верить на слово поганым гяурам?
– Нельзя! – взревел Абдурохман. – Давай я забью их плетьми!
– Ты можешь нам не поверить. Но люди с приказом о вашей казни уже идут сюда. И скоро они окажутся на борту галеры. И тогда для вас спасения уже не будет.
– Но отчего ты решил спасти меня, гяур? – спросил Мятелева капудан. – Какая выгода в том для тебя?
– Наши с Минкой жизни в опасности, и ты можешь нас спасти. Вот почему мы здесь.
– Дауд-бей решил избавиться и от вас?
– Да, капудан-паша. Наши с Минкой жизни также под угрозой.
– И что же мне делать?
– Пока судно под твоей командой прикажи выйти в море. Мы уйдем через проливы в Средиземное море и там присоединимся к берберским пиратам. Там ты сумеешь начать новую жизнь, капудан-паша…
***
Мустафа остался с Абдурохманом наедине. Гяуров он приказал отвести на палубу.
– Думаешь, они говорят правду? – Абдурохман посмотрел на Мустафу.
– Так и получается. Дауд и великий визир не простили нам того, что мы сделали. Ведь паша Ибрагим отказался от Вахид-паши. Думаешь, он станет заступаться за нас с тобой? А нас накрепко привязали в Вахид-паше. А он не сегодня-завтра получит от султана шелковый шнурок!
– Нам с тобой такой чести не окажут.
– Именно. Прикажут зарезать как свиней. Стоит опередить их и бежать.
– К пиратам?
– А почему нет? Я сколько раз слышал о тех, кто стал пиратом. Берберы не выдают своих, и воюют за султана только когда им самим это выгодно. А здесь что я выслужил за столько лет службы?
– Ты прав. Но я этими гяурами стоит быть осторожными.
– Мы запрем их в каюте, и выпустим после того как доберемся до первого берберского порта…
***
– Думаешь, поверят? – спросил Минка Мятелева.
– Поверят. И скоро мы выйдем в море. И пусть тогда нас ищет и Дауд и Ржев.
– Но, если они сделают нас рабами?
– Не сделают, Минка. Турки умеют быть благодарными.
– В отличие от наших дворян да бояр. На войне дворянин мужику брат, а дома мужицкий кат.
– Снова ты за свое, Минка. Так ненавидишь дворян?
– Враги они наши. Токмо про себя думают, про прибытки свои, не про мужика, не про Русь …
– Тихо. Капудан…
На палубу вышел капудан-паша и отдал приказ сниматься с якоря. Минка посмотрел на Федора. Все шло по плану.
– Теперь главное, чтобы Марта не запоздала…
***
Марта быстро сумела проплыть расстояние до галеры и поднялась на борт по якорной цепи. Она спряталась за большими бухтами канатов. План Федора Мятелева работал.
«А Федор хоть и авантюрист, но все отлично придумал. Он действительно на редкость удачлив. И такой как он может обмануть даже всесильный Орден»…
***
Глазастый Минка сумел заметить Марту и сказал про это Мятелеву:
– Марта уже здесь.
– Точно? Я не вижу никого.
– Она осторожна. Она за бухтами канатов. Так что все в порядке.
Мустафа приблизился к бывшим рабам.
– Я поверил вам, гяуры. И получается так, что ваш должник. И я не сделаю вас за это рабами. Но пока вы станете моими пленниками и будете заперты в одной из кают.
– И до каких пор мы будем там сидеть? – спросил Мятелев.
– Мы доберемся до берберов, и тогда вы получите свободу.
– Свободу? И только свободу? – спросил Мятелев.
– А чего тебе еще? Свобода дороже всего золота мира, гяур…
4
Стамбул: дом купца Адреотиса.
Бен Лазар прибыл в дом купца с плохой новостью. Он не хотел её сообщать, но выбора не было. Затем будет еще хуже. Пусть Адреотис знает правду.
Адреотис уже по лицу еврея догадался, что случилось нечто неприятное.
– Что? – спросил он.
– Случилось нечто… – Бен Лазар замялся.
– Говори!
– Те люди исчезли. Мои наблюдатели не спускали с них глаз. Но они сумели обмануть всех, и моих людей, и слуг Дауд-бея.
–Как исчезли? Но ты говорил что они в доме … Как они могли исчезнуть? Куда? Разве можно вот так беспрепятственно покинуть Стамбул? Может их убили?
–Нет, почтенный. Нет. Сам Дауд-бей был в ярости. Он видно и сам не ожидал такого. Но как они покинули его дом, никто не видел.
–Ты искал их?
–Везде. Но они как в воду канули. Мои слуги переговорили с людьми Дауда и те подтвердили, что трое ушли из его дома, да так тихо, что можно подумать, что они колдуны, а не обычные люди.
–Городские ворота? – спросил Адреотис.
–Перекрыты, почтенный Адреотис! Я это сделал сразу же.
–Морские порты?
–Везде мои люди. У всех купеческих иностранных кораблей, на которые они могут попроситься, стоят соглядатаи.
–Хоть один купеческий корабль за это время покинул порт?
–Нет. Венецианские галеры только готовятся сняться с якорей.
–Когда они уходят из Стамбула?
–Завтра.
