— Спасибо Фри. Из твоих уст это звучит просто запредельной похвалой, — улыбнулась валькирия. Она была довольна, и не преминула мне это продемонстрировать: обещающий взгляд и невзначай вылезший коготок, прошедшийся по бедру возлюбленной, были весьма красноречивы.
— А теперь рассказывай, — обращённый на меня льдистый взгляд ощутимо потеплел, в нём прорезались нотки любопытства.
— Что именно? — я откинулся на спинку кресла, пытаясь собраться с мыслями.
— Всё. Ваши планы, и как вы к ним пришли… — Фрина несколько секунд помолчала, даже глаза опустила долу. Когда она подняла их вновь, на меня смотрела почти обычная девчонка, с нотками извинения и просьбы во взоре. — Пойми, Леон, мне ещё перед девочками отчитываться. Тина, если ей не привести убойные аргументы, сама тебя потом затрахает. Когтями на лоскуты порвёт. Не посмотрит, что именно ты её вытащил из лап разведки.
— Спасибо за откровенность, Фри, — тяжело вздохнул, признавая существенность её доводов.
— Не за что, милый. Я просто к тебе неровно дышу с нашей самой первой встречи. Другая на моём месте уже давно бы рвала твой имплант, а я, как дура, пытаюсь объясниться.
— Ты не дура, девочка. Я тебя очень сильно уважаю. Знаю, чего ты стоишь, как капитан и как женщина, поэтому уважаю. А то, что я мужчина… Ты же сама прекрасно понимаешь, что я уже завоевал право иметь своё мнение. Это ведь моя операция. И никто, кроме меня, её в существующем виде не потянет. Она слишком далеко зашла. Оттуда этого просто не видно… — я смотрел в глаза холодной капитанше, и в моих глазах горел огонь разлившихся в сердце чувств. — Ты их не видела, Фри — моих птенцов. Они выросли, оперились, почувствовали силу и смысл. Понимаешь?
Медноволосая сидела, открыв в изумлении свой прелестный ротик. Сидела, совершенно шокированная моей эмоциональной отповедью. Тогда я быстро поднялся, чтобы не искушать судьбу, и, подойдя к ней вплотную, сел перед девочкой на пол. Положил голову на её колени. Её пальчики совершенно буднично, как будто всегда так и делали, закопались в моей шевелюре.
— У вас всё так сильно запущено? — тихо спросила она после продолжительной паузы.
— Ты не представляешь, насколько, — подтвердила мою мысль Высшая валькирия, сопроводив свои слова тяжёлым вздохом. — Они чуть не передрались, кто именно будет его убивать. Но Леон молодец. Он отомстил за Тину, когда брал этого урода. Я тебе запись скину, передашь её Смерти, пусть девочка порадуется. Она должна оценить. А остальные пусть удовлетворятся видом чудовищного публичного унижения, которое ждёт полковника посмертно. Они очень сильный удар готовят. Поверь, Фри, мало никому не покажется.
— Слышала, ты вывезла из Республики своих андроидов? Нужны были руководящие кадры? — неожиданно сменила тему разговора разведчица.
— Не только. Но… да, я ощущала дефицит надёжных людей. Они хорошо заткнули бреши.
— Ещё скажи, что собралась вообще перебираться в Сектор, — заговорщицки подмигнула валькирии Фрина. — Твои О`Стирх уже бесятся, не знают, что и думать.
— Мне плевать. Пусть бесятся. Им полезно. Самим нужно на Экспансию работать, а не на моих кровных выезжать.
— Вы о чём? — я немного утратил нить разговора и сейчас пытался вновь её вернуть.
— Про мой род, Леон. Я ведь Ле и Ри выдернула с управляющих позиций в роде О`Стирх, моём роде. Кровные там вели свои направления, управляли активами рода. Теперь моим родственничкам приходится отдуваться самим, — пояснила мне валькирия, и, вновь обращаясь к капитанше, продолжила. — Но я ни о чём не жалею. Всё уже давно окупилось уже тем, что Леон нашёл общий язык с обеими моими кровными. Там такое рубилово было, Фри! Ты не представляешь!
— Ну почему же, представляю. Зная Леона…
— Они теперь опора и моя, и его. Это стоит всех потерь. В случае чего, девочки вытянут и эвакуацию, и если со мной что случится, подстрахуют в Республике…
— Эй, Ри, ты чего! — воскликнул я. — Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось. Сам прикрою. Даже не думай ни о чём таком…
