Она замерла на месте. На её губах появилась улыбка, буквально осветившая всё лицо. Но внезапно взгляд её застыл, и улыбка стала какой-то вымученной. Эллия закрыла лицо руками, как будто ей стало плохо. Когда открыла… всё исчезло. Меня окатило ледяной волной — это конец. Незримая нить оборвалась, на лице Эллии появилось холодное официальное выражение.
— Извините, Анри, я не хотела… вам голову кружить…
— А визитка?.. — Этот вопрос привел её в замешательство, но лишь на миг.
— Я же говорю, извините. У меня сегодня много дел. Алеф! Поехали, — она открыла дверцу «фонтэна» и села, — визитку оставьте себе, Анри, — это было сказано почти шёпотом, — Я занята сейчас, мне пора уезжать.
В её глазах застыла непонятная мольба. Я отошёл в сторону. Машина поднялась в воздух и резко рванула через заборчик на улицу — Алеф, похоже, был лихим водителем. Зажглись маршевые двигатели — две сине-зелёные полосы сзади, — и «фонтэн» помчался вперед. Я побрёл вслед за ним, побитый и униженный, мимо роскошных дворцов, которые теперь меня совершенно не интересовали, дошёл до стоянки такси, сел в машину и сказал водителю: «Дворец правителей». Тот присвистнул, но без лишних вопросов принялся выезжать на магистраль, когда я сунул ему реаловую бумажку. В окне мелькали виллы, сады, парки, магазины, а я сидел и размышлял.
Проверка прошла, можно сказать, удачно, — я влюбился. Влюбился, как самый обыкновенный мальчишка в прелестную кинозвезду. Но нет, это было не платоническое и не чисто физическое чувство, меня влекло к ней, это правда, но влекло как-то странно, — я чувствовал, что эта женщина создана специально для меня! Представьте, что каждый человек — половина настоящего человеческого семейного существа, имеющий определённый «код», как на ключе, — к одному человеку его личная комбинация подходит больше, к другому меньше, — у него выступ и у того выступ, у него впадина и у того тоже. Так вот, я чувствовал, что все мои «выступы» точно соответствуют «впадинам» Эллии и наоборот. И словно не нужно никакого процесса притирки, ни стирать выступы, ни забивать впадины, всё уже и так есть! И вдруг, совершенно неожиданно она отвергла меня, причём отвергла так, словно испугалась чего-то, и так, что у меня осталась увесистая такая крупица надежды. Вспомнились слова Сэмюэла: «Здесь не принято раздаривать визитки просто так, направо и налево». Это, да ещё просьба шёпотом оставить карточку у себя… Зачем-то ей это было нужно, и оставалось только ждать, что покажет время. Ох, женщины…
Такси остановилось возле ворот в стене дворца, я вышел, поблагодарил таксиста, он меня тоже, после чего укатил. Реал — довольно крупная сумма, м-да. Ворота открыли два преторианца, окинули меня взглядом с головы до ног, позвонили начальству, и, получив инструкции, препроводили меня в мою комнату, где я и провёл остаток дня, лёжа на кровати с тоской в сердце.
Потянулись нескончаемые дни. Тоска не проходила, я пытался развеяться, предаваясь доступным во дворце развлечениям, но не выезжая в город. Император видел, что со мной происходит что-то нехорошее, но тактично не приставал с расспросами, надеясь, что моя хандра со временем сама собой пройдет. Но лучше мне не стало, вопреки ожиданиям Сэмюэла, к тоске прибавилась ностальгия — тоска по родине. Не принёс мне счастья подземный мир, и теперь потянуло домой.
Я отловил регента, когда он пребывал во дворце и осторожно, избегая прямых и резких выражений, спросил, можно ли рассчитывать на поездку на поверхность. Рэм отвечать не стал, только вручил настольный сборник законов и велел почитать как-нибудь на досуге. Поскольку «как-нибудь на досуге» означало всё моё свободное от еды и помывочных мероприятий время, я немедленно направился в свою комнатку, улегся на любимый диванчик и принялся читать. Первой же статьей Внешнего Кодекса было примерно следующее: «Империальный Союз — государство, объединяющее страны и народы Подземного мира. Миссия Подземного мира, установленная космическими Создателями Цивилизаций — охранять планету Земля от вторжений из космоса или войн местного характера, если они угрожают в той или иной мере всей земной цивилизации. Империальный Союз до того момента, когда земная цивилизация достигнет нужной стадии развития, должен оставаться для неё неизвестным и недосягаемым. Любые действия или бездействие, прямо или косвенно способствующие любой утечке информации земной цивилизации караются пожизненным заключением».
Моё сердце ушло куда-то в пятки, челюсть отвалилась так стремительно, что чуть не упала на пол. Я тут же разыскал Рэма и высказал ему протест:
— Но я же только хочу вернуться! Торжественно клянусь не говорить ни слова про подземный мир! Да и мне никто не поверит.
