— Мы не слышали этого, — засмеялся Роб-Рой, — мне-то он, надеюсь, доверяет?
— Вы — новый в нашей политической жизни человек, — облегчённо вздохнул царедворец, — к вам пока присматриваются. Только не говорите никому, монсоэро, хорошо? Мне кажется, вы ему нравитесь больше любого приближённого.
— На этот счёт не беспокойтесь, сведения останутся между нами, к тому же, они не слишком важны. Я и так сенатор, выше некуда. Меня больше интересует, чем так привлекает выборность поста императора нынешнего государя.
Ротхем успокоился, слова сенатора прозвучали убедительно. Он принялся долго и нудно объяснять устройство политической системы стран поверхности. Советник рассказывал, а синарианцев корёжило, хотя они старались не подавать вида. Чрезвычайно запутанная и потому открывающая простор для злоупотреблений система выборов в одной стране. «Конституционная монархия» при отсутствии конституции — в другой. Голый популизм, на котором обычно въезжали во власть президенты. Прямой узаконенный подкуп депутатов в любых парламентах. Пока Западу имелся противовес в виде советского блока, это мобилизовало элиты и заставляло их не расхолаживаться, но что будет, если один из противников вдруг исчезнет или получит большое преимущество? Полувоенное противостояние всегда чревато сюрпризами.
Расстались они вечером, за час до звонка, приглашающего к ужину. После вечерней трапезы, вернувшись в свои апартаменты, синарианцы решили обсудить, что удалось узнать за день.
— Сегодня мы на удивление далеко продвинулись вперёд, — сказал Роб-Рой, — можно сказать, сделали качественный скачок.
— Да, старикашка знает поразительно много, — отвечал Гредж.
— Изучать настроения в обществе, анализируя слухи и сплетни — нечто новенькое. У Дандара, конечно, есть осведомители…
— Но о подобном я тоже не слышал. Ротхем, конечно, в схеме слабое звено. Устрани его, и новый советник появится нескоро.
— Можно ведь завести целый отдел, чтобы занимался профессионально… Ладно, не будем об этом. Что ты думаешь о новой партии?
— По крайней мере, у нас появятся сторонники, тоже хорошо. Если только Стерк не решит расправиться с нами.
— Он сморозил глупость, и мы с тобой прекрасно поняли, как и он сам. Убрать сенатора — слишком опасный ход. Такие вещи будут тщательно расследоваться службой безопасности, и для Союза в целом тоже невыгодно, чтобы космическая программа остановилась на полпути.
— Если не начнёт глупить дальше.
— Не думаю. Но, конечно, будем осторожнее на открытом месте. Что касается новой партии — нам нужно будет провести общий сбор, показать себя и заставить подчиняться. Это трудно, но возможно. Используем Стерка. Образумим рядовых членов и направим их, куда следует. Цели на данном этапе совпадают.
В дверь постучали.
— Открыто! — крикнул лейтенант.
В комнату вошёл Стерк.
О чём говорилось в тот вечер в комнате шестнадцатого сенатора, так и осталось неизвестным. Известно другое — именно тогда сформировалась новая группа в борьбе за власть, Стерк и боевое крыло партии ярых монархистов, которое он возглавлял, решили поддержать Роб-Роя и возвести его на престол.
Как помнят македониане, монархических партий в то время было немало, поскольку очень, очень многим не нравились нововведения Аурея XVIII. Можно задать тот же вопрос, что задал Роб-Рой Ротхему, зачем императору понадобилось принимать столь непопулярное решение, нарушив многовековые традиции великого народа и государства? Эту тайну император унёс с собой.
Современные политологи сомневаются, что он не видел честных людей вокруг себя, но только этим можно объяснить тот странный и страшный выбор, который сделал владыка позже. Во всяком случае, мы не можем обвинять его в этом, ведь именно благодаря его решению мы обязаны тем, что Внешнему миру явилось обновлённое, гораздо более сильное и сплочённое государство.
Если же вам интересно моё личное мнение, то оно таково — монархия в стране ослабла, многовековая династия уже не могла справиться с внутренним кризисом, и император решил посадить на престол более способного человека. И единственным, кто по его мнению не был связан ни с какими организациями, оказался Роб-Рой…
Утренний сон Греджа был прерван резким стуком в дверь. Мельком лейтенант взглянул на часы, — семь с четвертью, — накинул гостиничный халат и открыл.
— Вы кто?
За дверью стояли неизвестной принадлежности солдат в униформе и дежурная по этажу, которая синарианцам за месяцы примелькалась.
— Вестовой, подразделение охраны дворца. Чрезвычайное происшествие, срочный сбор всех сенаторов. Граф Роб-Рой эт Форман на месте?
— Да, я здесь, — тот подошёл сзади, — что случилось?
— Я не в курсе. Подробности вам расскажут во дворце. Мне приказано сопроводить вас туда, внизу ждёт машина.
— Я подтверждаю, что запрос из службы охраны был, и этот человек назвал верный код, — заявила дежурная, — таков порядок. Претензии к отелю имеются?
— Нет, никаких.
— Мы сейчас будем.
Роб-Рой попытался закрыть дверь, но солдат прервал его:
— Извините, собираться вы должны при мне.
Тот только пожал плечами.
