– Предлагаю нагрузить один из звездолетов до предела взрывчаткой и мощнейшими ракетами. Даже если даги и предупреждены, сразу они огонь не откроют. Будут стараться затянуть в свои сети как можно больше наших кораблей.
– Понятно. – Уловил мысль Максим. – Наш звездолет подойдет вплотную и протаранит вражескую базу. Гиперплазменные дальнобойные орудия будут уничтожены, а порхающие по флангам мины мы просто обойдем. Что ж, маршал предложил нам хорошую идею.
Гапи провел рукой по сканеру.
– У нас уже есть роботы с готовой программой и нам не придется тратить слишком много времени на разгром врага. Чтобы усыпить бдительность, я предлагаю использовать трофейный транспорт. Никому не придет в голову, что грузовое судно может быть атакующей единицей.
Командиры пожали руки. Олег Гульба добавил:
– Если повезет, мы в дальнейшем повторим этот маневр. Когда подойдем к сердцу врага.
Звездолет-камикадзе медленно плыл по космическим просторам. То, что он набит до предела термо-кварковыми ракетами, было секретом для всех, кроме роботов, грузивших взрывчатку. Но их память можно и стереть. Хорошо иметь дело с кибернетикой, робот идет на смерть, не ведая сомнений.
Генерал Филини, тем временем, вел переговоры с дагами.
– После сражения с этими бешеными русскими наш флот понес колоссальные потери. Сотни тысяч звездолетов аннигилированы, а их атомы развеяны по пространству. Поэтому нас так мало осталось, и наш транспорт нуждается в срочном ремонте.
Даг просвистел в ответ:
– Это разве точная информация? Нам поступило сообщение, что флот конфедерации нарвался на засаду. Может его уже уничтожили.
– Очень может быть, война есть война. – Филини произнес это с надрывом. – Наш флот разбит, мы жалкие остатки тех, кто уцелел в плазморубке, а вы наслаждаетесь незаслуженным покоем.
– Тогда назовите пароль.
– Отлично – крест, знамя, дыра. И набор цифр 40588055435.
– Правильно. Можете подойти поближе.
Филини состроил довольную гримасу. Все сведения они выбили из пленных экипажей. Разумеется, информация о пароле была заключена в плазмо-компах, а позже извлечена ловкими программистами. Теперь оставалась мелочь. довести корабль-камикадзе до цели.
Филини замедлил ход своих судов, чтобы несильно повредило гравиоволной. Роботы перемещали звездолет по вакууму медленно, чтобы не вызвать подозрений. Но вот результат не заставил себя долго ждать. К транспорту ринулись роботы-ремонтники. Они сплошной массой облепили корабль. Камикадзе ускорил ход. Наконец, он всем своим корпусом приземлился на базу.
– Раз. Два. Три. – Считает Максим.
Еще секунда – и следует взрыв. Генерала сбило с ног, накатилась гравиоволна. Ну, а теперь удирать, пока их не сожгла адская вспышка. От колоссального, по разрушительным последствиям взрыва детонировал боекомплект. Рванул гиперплазменный реактор. Это напоминало вспышку сверхновой. Транспорт буквально испарился, а планета-крепость оказалась полностью уничтожена вместе со всеми окружающими звездолетами. Российский флот добивал жалкие остатки былой мощи. Неудержимое торнадо обрушилось на империю дагов. Максим Трошев наблюдал величественную картину, расплавленное ядро планеты рассыпалось, распылившись на жидкие осколки. Круглые шарики плавали в космосе. На какое-то мгновение его кольнула совесть, имеют ли они моральное право взрывать целую планету. Цель достигнута, но, сколько сотен миллионов дагов, в том числе женщин и детей, погибли. Ведь это ужасно, вот так, в одной космической битве погубить столько мыслящих существ.
– Будь проклята война, – прошептали уста маршала Трошева. Сзади кто-то заскулил, Максим обернулся.
По золотистому лицу маршала Гапи катились изумрудные бисеринки. Увидав, что на него все смотрят, он пылевидными пальцами смахнул слезы.
– Извините! – Тонким голосом произнес маршал республики Гапи. – Мы не любим, когда гибнут живые существа. Всякое насилие вызывает у нас скорбь, но это быстро проходит, обязанность перед родиной превыше всего.
– Конечно! – Рявкнул Олег Гульба. – Мы не можем позволять себе сентиментальные бредни. Как говорил Ленин, насилие – повивальная бабка истории. Мы должны подняться выше предрассудков и стать подлинными воинами.
– То есть, забыть про жалость? – Спросил Максим.
– А причем тут жалость? Это уже из разряда института благородных девиц. Давайте лучше подумаем о другом. Все равно они смертны, всякий индивид рождается, чтобы умереть. А раз они неизбежно умрут, стоит ли из-за каких-то пятидесяти-ста лет так расстраиваться и принимать близко к сердцу? Велика потеря. Вот если бы жизнь была вечной и счастливой, тогда…
Маршал Гапи поднял голову.
– Все мы будем счастливы только на небесах. Но тогда получается, я сотворил благое дело? Вместо этой тяжелой и беспросветной жизни я их отправил на небо. В лучшую вселенную, где все счастливы, живут вечно и никого не убивают.
– А что, – удивился Олег Гульба, – у вас и преступники попадают на небеса?
