— Что ты делаешь?
Амбрил подошла к пленнику.
— Исправляю сломанное, — ответила она.
Трехпалый, должно быть, заметил ее взгляд, поскольку он возобновил попытки высвободиться энергичнее, чем прежде. Теперь в его голосе прозвучал настоящий страх:
— Убирайся от меня, ты, безумная!
Его слова сменились мучительным воплем, когда Амбрил всадила нож ему в грудь по самую рукоять. Вытащив его, она ударила его в плечо. На сей раз она безжалостно провернула клинок.
Саша моргнула. Воздействие
Неожиданно снаружи донесся ужасный грохот. Здание склада тряхануло, сверху посыпалась пыль.
— Что это было? — спросила Амбрил, смаргивая пыль. Где- то в ночи раздался женский крик. Сильно запахло серой.
Саше показалось, что она вот–вот потеряет сознание. Это зловоние ей знакомо. Мрачные воспоминания о бойне возле Стенающего Разлома всплыли в ее памяти.
— Кто–то использует алхимию, — прошептала она. — Взрывчатый порошок. Нам нужно идти.
Амбрил опустила взгляд на жалкую фигуру Трехпалого. Растекающиеся лужи крови блестели в мертвенно–бледном свете, проникающем снаружи.
— Сначала я избавлюсь от этого животного. — Произнеся это ледяным голосом, она подняла нож…
В окно влетело что–то маленькое и круглое. С растущим ужасом Саша смотрела, как оно несколько раз крутанулось и застыло возле двери.
— Ложись! — крикнула она.
Амбрил лишь озадаченно посмотрела на нее, и тогда Саша бросилась к ней через всю комнату и опрокинула ее на пол.
Мгновением позлее зажигательная бомба разорвалась.
Полыхнуло таким жаром, что он подпалил Сашины волосы. Она с трудом поднялась на колени, таща за собой ошеломленную сестру. Половина комнаты превратилась в полыхающий ад. Языки пламени лизали балки наверху, грозя обрушить на них все здание.
— Пошли, — задыхаясь, проговорила Саша, толкая Амбрил к двери.
Шатаясь, они выбрались из склада в ночь. Саша жутко раскашлялась, и ее вывернуло.
— Ты ранена, сестра? — Амбрил по–прежнему сжимала в руке окровавленный нож. Вытерев рукой губы, Саша покачала головой.
— А как же я? — с отчаянием прохрипел Трехпалый.
Прищурившись, Саша бросила взгляд сквозь серый дым, который валил из дверей, и сплюнула остатки желчи.
— Ну тебя к черту, — прошептала она.
Сестры поспешили удалиться от горящего здания. Здание напротив тоже объяло пламя — огонь распространялся по всему ряду складов к востоку от Крюка. Они побежали, и весь мир, казалось, закружился вокруг Саши, когда блеск алчных языков пламени слился со вспышками воображаемого света, который все еще полыхал в ее отравленном наркотиком мозге.
Добравшись до площади, сестры чуть не столкнулись с пожилым человеком, закрывшим руками лицо. Между его пальцами струилась кровь. Рядом собирались горожане, некоторые из них ужасно обгорели; кто–то рыдал, кто–то безудержно стонал. Женщина баюкала в руках почерневшее тельце. Разглядев то, что осталось от ее сына или дочки — уже и не разобрать, кто это, — Саша вновь испытала приступ тошноты.
Схватив за плечо какого–то мужчину, Амбрил развернула его к себе лицом. Заметив нож в ее руке, он отшатнулся.
— Что происходит? — воскликнула Амбрил.
— Мятежники, — прохрипел тот. — Фанатики Мелиссан.
Саша собиралась было спросить, как эти фанатики добрались до алхимического порошка, когда вдруг поднялась суматоха. На площадь выбежали двое мужчин и женщина. Один из мужчин что–то бросил в стражников, бегущих за ними. Последовала вспышка, и преследователь был сбит с ног и стал кататься по земле, от его тлеющего плаща валил густой дым. Остальные стражники быстро сдали назад.
— Передайте вашему лорду–магу вот что, — прокричала женщина–мятежница. — Сыновья и дочери Мелиссан не успокоятся, пока Белая Госпожа не откажется от своих притязаний на этот город! — Она сунула руку под плащ, сжав там что–то. Затем внезапно застыла на месте, выпучив в замешательстве глаза. Ее товарищи также оказались парализованы, их тела застыли в неестественных позах.
По сильному покалыванию во всем теле Саша почувствовала, что здесь присутствует магия. Она окинула взглядом площадь. Вот он — Полумаг. Он сосредоточился на мятежниках, его губы безмолвно шевелились. Не думая, она повернулась к Амбрил.
— Дай мне этот нож.
Он не замечал ее, пока она не оказалась рядом. По оливковой коже Полумага сбегали струйки пота, его лицо оказалось поразительно молодым. Чародею — чуть за тридцать, но в его зеленых глазах больше цинизма, чем в смертоносном взгляде злейшей старой девы.
— Мне нужны объяснения, — сказала Саша, нависнув над ним и угрожающе направив нож ему в лицо.
— Не сейчас, — прошипел Эремул. Он бросил на нее взгляд, и его глаза округлились, когда рядом с ней он заметил Амбрил. — Это ты! — воскликнул Полумаг.
