— Легенды утверждают, что некоторые из Исчезнувших обладали способностью, почти магической, вводить в заблуждение. Полагаю, Айзек годами мною манипулировал. Помнишь, летом я послал его с вами к Стенающему Разлому? Несомненно, таков был его замысел с самого начала. Он хотел управлять событиями в своих целях… каковы бы они ни были.
Страдание, отразившееся на лице Саши при упоминании о Разломе, удивило Эремула, и он на некоторое время умолк. Рассматривая беспорядочную застройку территории возле гавани, он вновь обратил внимание на жалкое состояние города. Сонливия еще не оправилась от разрушений, причиненных ей катапультами и баллистами армии Телассы. Вчерашние поджоги нанесли городу тяжелый удар: ущерб был ужасающим. В этот момент уборщик проволок мимо него тело женщины, только что вытащенное из останков еще одного выгоревшего здания.
Саша покачала головой.
— Простые люди больше не вынесут. Я думала, что худшее позади.
— Доверяй мне, когда я говорю: худшее всегда впереди. Будь благодарна, что не оказалась в Призрачном порту, когда Салазар сбросил на него миллиард тонн воды.
— Я слышала, что Белая Госпожа посылает корабли для поисков уцелевших, — сообщила Сирина. Ее губы злобно изогнулись. — Странная реакция, мягко говоря, с ее стороны, когда столь многие в Сонливии нуждаются в ее помощи.
— Не забудь поднять этот вопрос
«Хотя, позвольте, как можно разрушить разум, уже блистающий мириадами осколков безумия».
Ему неожиданно вспомнились слова Великого Регента, который обвинил его в том, что он спятил, а также постыдное бегство из зала Большого Совета. Ему никогда не разрешат вернуться в Обелиск. Более того, если он не будет вести себя тихо, весьма возможен переход на постоянное пребывание в подземельях башни. Тимерус известен как мелочный, мстительный человечек.
«В этом, полагаю, мы похожи».
— Ты уверен, что канцелярия начальника порта будет открыта? — спросила Саша. У нее был сильно потрепанный вид. Взгляд затуманен бессонницей и, насколько мог судить Эремул, отходняком после воздействия лунной пыли. Он и сам, пребывая в депрессии, экспериментировал с наркотиками, которые, к счастью, не произвели на него никакого впечатления. Ничто не могло сравниться с трепетом и восторгом, производимыми струящейся по жилам магией.
— Я жил здесь тринадцать лет, — ответил Полумаг. Он удержался от язвительного комментария, который чуть не сорвался с языка, — от напоминания о том, как всего лишь пару месяцев назад он предоставил ей корабль. Не стоило вновь напоминать о Стенающем Разломе.
Через несколько минут они добрались до причалов. По сравнению с предыдущим утром в гавани царило призрачное затишье. Все корабли из Телассы уже отчалили и теперь шли на запад, к Бескрайнему океану, пересекая Бурное море. Несколько судов на рейде, остатки некогда великой армады Сон- ливии, являли собой жалкое зрелище.
— Воняет рыбой, — пожаловалась Сирина.
— Ничего не чую, — ответила Саша, потирая нос.
Эремул переводил взгляд с одной сестры на другую. Теперь было видно, насколько они похожи. Сирина на десять лет старше, у нее светлые, а не темно–каштановые волосы, как у сестры, но сходство очевидно. Что у них действительно разнилось, так это глаза. В Сашиных — печаль, необъяснимо глубокая для столь молодой девушки, но в них заметна также искра, которая все еще горит, несмотря ни на что. А во взгляде Сирины нет ничего, кроме глубокой злобы. По мнению Эремула, она — психопатка.
— В тех складах хранится улов рыбаков, — объяснил Полумаг, указав рукой на скопление огромных деревянных строений, покрытых птичьим пометом. — Это все, что они могут выудить из Бурного моря. Улов с каждым годом становится все хуже и хуже.
— Там мужчины, — прошептала Саша, указывая на крыши складов.
По крышам расхаживали люди с арбалетами на изготовку.
— Алые Стражники, — ответил Эремул. — Настает голод. Свежая рыба скоро станет роскошью, доступной лишь богачам. Того и гляди начнутся смута и мятежи.
По пути к канцелярии начальника порта они прошли мимо попрошаек в лохмотьях и проституток, пристающих к горстке портовых грузчиков, которые уже работали на причалах в этот ранний час. По выражению лица Сирины было ясно, что ей хочется утопить этих женщин в гавани.
Канцелярия располагалась в здании поменьше, на некотором расстоянии от береговой линии.
— Переговоры поведу я, — сказал Эремул, задержав строгий взгляд на Сирине.
