— Мы с моим младшим братом Палансом — единственные сыновья Рула Буканнаха, короля Каллахорна, — решил разъяснить положение Балинор, и его взгляд упал на далекий город, словно проникая глубоко в прошлое. — В детстве мы были очень близки — наверное, как вы двое. Но мы взрослели, и у нас возникали различные взгляды на жизнь‡ мы стали разными людьми, что случается со всеми смертными, братья они или нет. Я был старше; я первым стоял у трона. Паланс, конечно, всегда понимал это, но с каждым годом это все сильнее разделяло нас, в основном потому, что его понятия об управлении страной не во всем совпадали с моими‡ Понимаете, это не так легко объяснить.
— Не так-то уж и трудно, — мрачно буркнул Гендель.
— Ну хорошо, не так и трудно, — утомленно согласился Балинор, на что Гендель отвечал понимающим кивком. — Паланс считает, что Каллахорн больше не должен служить первой линией обороны в случае нападения на Юг. Он хочет распустить Граничный Легион и отрезать Каллахорн от остальных земель Юга. Вот в этом я с ним и не могу согласиться‡ Он смолк, и несколько секунд стояла горькая тишина.
— Выкладывай им все, Балинор, — ледяным голосом произнес Гендель.
— Мой подозрительный друг считает, что мой брат больше не отвечает за свои поступки — что он говорит эти слова, не понимая их смысла. Он часто советуется с мистиком по имени Стенмин, которого Алланон называет бесчестным проходимцем, способным привести Паланса к гибели. Стенмин заявил моему отцу и народу, что править должен мой брат, а не я. Он настроил Паланса против меня. Когда я ушел из города, даже Паланс, кажется, поверил, что я не мог бы править Каллахорном.
— А этот шрам?.. — тихо спросил Дарин.
— Мы немного поспорили, прежде чем я отправился на поиски Алланона, — ответил Балинор и покачал головой, вспоминая прошлые события. — Я даже не помню, с чего все началось, но Паланс как-то сразу пришел в гнев — в его глазах зажглась настоящая ненависть. Я повернулся, чтобы уйти, и тут он сорвал со стены плеть, хлестнул меня ей и рассек мне щеку. После этого случая я решил на время покинуть Тирсис, чтобы дать Палансу шанс прийти в себя. Если бы я тогда остался, мы могли бы‡ Его голос вновь зловеще смолк, и Гендель бросил на братьев— эльфов взгляд, не оставляющий сомнений в том, что случилось бы, если бы братья вновь повздорили. Дарин недоверчиво нахмурился, поражаясь, каким надо быть человеком, чтобы посметь вот так выступить против Балинора. На протяжении всего их опасного похода в Паранор высокий каллахорнец не раз доказал и свою силу, и свою отвагу, и даже Алланон во многом полагался на него. Но все же родной брат решительно и злобно ополчился на него. Эльфу было глубоко жаль этого доблестного воина, вернувшегося в дом, где ему даже среди своей семьи было отказано в покое.
— Вы должны поверить мне, мой брат не всегда был таким — и я не верю, что он превратился в негодяя, — продолжал Балинор, излагая свои мысли скорее самому себе, чем слушателям. — Этот мистик Стенмин обладает над Палансом какой-то властью, провоцирует его на вспышки гнева, настраивает против меня и внушает свои идеи.
— Это еще не все, — резко прервал его Гендель. — Паланс — это фанатик-идеалист. Он стремится занять трон и ссорится с тобой под предлогом защиты интересов народа. Сознание собственной правоты скоро забьет ему глотку.
— Может, ты и прав, Гендель, — тихо закончил Балинор. — Но все— таки он мой брат, и я люблю его.
— Вот именно поэтому он так тебе опасен, — заявил гном, вставая перед ним и сурово глядя ему в глаза. — Он-то тебя больше не любит.
Балинор, не отвечая, смотрел на западные равнины и на город Тирсис. Несколько минут все они молчали, не желая мешать ходу мыслей тоскующего принца. Наконец он снова обернулся к ним, и лицо его было спокойно и безмятежно, словно никакой подобной проблемы у него никогда и не возникало.
— Пора идти. Хотелось бы добраться до городских стен до захода солнца.
— Я не иду с тобой дальше, Балинор, — быстро вмешался Гендель. — Я должен вернуться в свои земли и помочь готовить армии гномов к вторжению северян в Анар.
— Ну что же, эту ночь ты можешь провести в Тирсисе, а наутро двинуться в путь, — быстро предложил Даэль, знающий, насколько устал за эти дни гном, и заботящийся о его безопасности.
Гендель стоически улыбнулся и покачал головой.
— Нет. Через эти земли мне придется идти ночью. Если я заночую в Тирсисе, то потеряю целый день пути, а время для нас сейчас дороже всего. Судьба всего Юга зависит от того, как быстро мы соберем свои армии в единую боевую группу и нанесем Повелителю Колдунов ответный удар. Если Шеа и Меч Шаннары потеряны для нас, то остаются только наши армии. Я отправлюсь в Варфлит и остановлюсь там. Берегите себя, друзья. Удачи вам в грядущие дни.
— И тебе, смелый Гендель. — Балинор протянул свою могучую руку. Гендель тепло пожал ее, затем — руки братьев-эльфов, и исчез в лесу, махнув рукой на прощание.
