Он вновь направился к титаническим воротам во Внешней Стене; эльфы следовали за ним, отстав на шаг-другой. Приближаясь к четверым вооруженным стражникам, принц не пытался скрыть свое лицо, и их реакция оказалась такой же, как у изумленных прохожих. Они не попытались задержать принца и ни словом не обменялись с ним, но один из них поспешно покинул свой пост и торопливо скрылся за воротами Внешней Стены, на городских улицах. Балинор и эльфы прошли под тенью громадной арки, висящей над ними во мраке подобно чудовищной каменной деснице. Они миновали раскрытые ворота и бдительную стражу за ними, и их взглядам открылись низкие спартанские казармы, где размещался легендарный Граничный Легион. Здесь почти не горели огни, и казармы выглядели совершенно обезлюдевшими. Некоторые из расхаживавших здесь людей носили на туниках эмблему леопарда, но у них не было ни доспехов, ни оружия. Один из них рассеянно скользнул взглядом по троим путникам, когда они на миг задержались среди казарменных построек, затем потрясенно мотнул головой и начал громко звать товарищей. В одной из построек с треском распахнулась дверь, и из нее появился взлохмаченный воин— ветеран, озадаченно глядя на Балинора и его спутников. Он отдал короткий приказ, и солдаты неохотно вернулись к своим делам, а он поспешил навстречу только что прибывшим в город.
— Мой лорд Балинор, наконец-то вы вернулись, — радостно воскликнул солдат и коротко кивнул, отдавая честь своему командиру.
— Капитан Шилон, рад вас видеть. — Балинор пожал сухую руку ветерана. — Что происходит в городе? Почему стража у ворот носит нашивки сокола, а не нашего боевого леопарда?
— Мой лорд, мы получили приказ о роспуске Граничного Легиона! Сейчас лишь горстка солдат продолжает нести службу; остальные разошлись по домам!
Они посмотрели на него как на безумца. Граничный Легион распущен перед началом величайшей агрессии, когда-либо угрожавшей Югу? Почти в одно и то же мгновение на память им пришли слова Алланона, что Граничный Легион остается последней надеждой для народов Юга, что Граничный Легион должен хотя бы на время задержать наступление чудовищных сил, собранных Повелителем Колдунов. А теперь армия Каллахорна таинственным образом распущена‡
— По чьему приказу? — в холодном гневе спросил Балинор.
— Вашего брата, — быстро ответил Шилон, приглаживая торчащие в разные стороны волосы. — Он приказал собственной личной гвардии занять наши места и велел распустить Легион до получения дальнейших указаний. Лорды Актон и Мессалайн отправились во дворец умолять Короля изменить свое решение, но не вернулись оттуда. Нам больше нечего было делать, и мы подчинились‡
— Здесь что, все лишились рассудка? — взревел разъяренный принц, сгребая тунику солдата в кулак. — Что с моим отцом? Или он уже не правит этой страной и не командует Граничным Легионом? Что ОН говорит об этих дурацких играх?
Шилон отвел глаза, подбирая слова для ответа, который боялся произнести. Балинор яростно тряхнул его.
— Я‡ я не знаю, мой лорд, — пробормотал тот, по-прежнему стараясь смотреть в сторону. — Нам сказали, что Король болен, и ничего больше. Ваш брат объявил себя временным правителем, пока законный Король не в силах занимать трон. Это было три недели тому назад.
Балинор в потрясенном молчании отпустил его и задумчиво посмотрел на огни далекого дворца — дома, в который он вернулся с такими большими надеждами. Из-за невыносимых распрей с братом он покинул Каллахорн, но это только ухудшило положение дел. Теперь ему придется встретиться с непредсказуемым Палансом на чужих условиях — встретиться и каким-то образом убедить его в нелепости решения о роспуске так отчаянно необходимого им Граничного Легиона.
— Мы должны немедленно попасть во дворец и поговорить с твоим братом. — Его мысли рассеял взволнованный, нетерпеливый голос Даэля. Он пристально посмотрел на юного эльфа, и ему неожиданно вспомнился брат в его детские годы. С Палансом всегда было так трудно спорить.
— Да, конечно, ты прав, — рассеянно согласился он. — Мы должны пойти к нему.
— Нет, вам нельзя туда! — Резкий выкрик Шилона заставил их замереть на месте. — Те, кто ходит во дворец, не возвращаются. Ходят слухи, что ваш брат объявил вас предателем — что вы заключили союз со злобным Алланоном, черным скитальцем, служителем темных сил. Говорят, что вас должны бросить в тюрьму и предать казни!
— Что за нелепость? — тут же воскликнул высокий воин. — Я не предатель, и даже мой брат знает это. А что касается Алланона, то это лучший мой друг и самый надежный союзник, какой только может быть у Юга. Я должен пойти к Палансу и поговорить с ним. Мы, может, и не придем к согласию, но он не бросит родного брата в тюрьму. У него нет на то власти!
— Да, но возможно, что твой отец мертв, Балинор, — предостерег его стоявший сбоку Дарин. — Настало время вести себя осмотрительно; пока мы еще не в замке. Гендель считает, что твой брат попал под влияние мистика Стенмина, а если это так, то тебе грозит большая опасность, чем ты думаешь.
