Таким образом, он молча расстался с двумя своими спутниками, все еще злясь на Алланона за то, что тот вынудил его прервать поиски Шеа и отправиться предупредить Балинора и народ Каллахорна о близящемся вторжении. Ему было тяжело на душе, когда он думал о том, что оставил Флика вдвоем с загадочным и непредсказуемым друидом. Он никогда не доверял мистику до конца, помня, что тот упорно скрывает от них истину о Мече Шаннары, зная, что Алланон предпочитает многое умалчивать и о себе. Слепо веря друиду, они выполняли любой его приказ, во всех затруднительных случаях безоговорочно полагаясь на него. Каждый раз он оказывался прав — но все же они до сих пор не сумели добыть Меч, а кроме того, потеряли Шеа. Теперь, помимо всего прочего, Мениону казалось, что армия Севера беспрепятственно вторгнется на Юг. На ее пути стояло лишь пограничное королевство Каллахорн, готовое отразить нападение. Но увидев подавляющую мощь вражеского войска, Менион уже не представлял, за счет чего даже легендарный Граничный Легион может надеяться выстоять против этой сокрушительной силы. Здравый смысл подсказывал ему, что у них осталась единственная надежда — задержать наступление врага до тех пор, пока на помощь Граничному Легиону не подойдут армии эльфов и гномов, и тогда нанести ответный удар. Он был убежден, что исчезнувший Меч для них потерян, и что даже вновь найдя Шеа, они больше не получат возможность завладеть таинственным оружием.
Он вполголоса выругался — его голое колено болезненно стукнулось об острый край выступающегося камня, и тогда он перенес свое внимание на окружающую местность, на время отложив все дальнейшие размышления о будущем. Словно длинная черная ящерица, он бесшумно скользил вниз по склонам Зубов Дракона, с трудом прокладывая извилистый путь в лабиринте скал и камней с острыми как ножи сколами, усеивающих весь горный склон; меч Лиха и длинный ясеневый лук были надежно пристегнуты к его спине. Ни с кем ни разу не столкнувшись, он добрался до подножия склона и всмотрелся во мрак. Никаких признаков жизни. Он осторожно спустился на поросшую травой равнину, проползая по несколько ярдов, затем останавливаясь и вслушиваясь. Он знал, что где-то поблизости должны стоять цепочки часовых, но был не в силах что-либо разглядеть.
Наконец он поднялся на ноги, беззвучно, как окружающие его тени; ничего не услышав, он медленно зашагал на юг сквозь стену ночного мрака, держа в руке свой длинный охотничий нож. Он шел долгие минуты, ничего не заметив, и уже начал расслабляться, убежденный, что как-то успел проскользнуть сквозь линию часовых, даже не заметив этого, когда до него донесся еле слышный звук. Он застыл с поднятой ногой, пытаясь определить его источник, и тогда звук раздался снова, тихий кашель часового, стоящего во тьме прямо перед ним. Он выдал себя этим покашливанием как раз в тот момент, когда горец уже почти столкнулся с ним во мраке. Один вскрик тут же насторожил бы всех часовых вокруг.
Менион осторожно опустился на четвереньки, крепко сжимая в руке кинжал. Беззвучно передвигаясь, он начал красться в направлении услышанного кашля. Наконец его глаза различили смутный контур неподвижно стоящей перед ним фигуры. Судя по его небольшому росту, часовой, очевидно, был карликом. Менион выждал еще несколько минут, убеждаясь, что карлик стоит к нему спиной, а затем подкрался еще ближе, так что теперь их разделяло лишь несколько футов. Одним плавным движением он вскочил, возвышаясь над ошеломленным часовым, и сдавил стальной хваткой его горло, задушив испуганный крик. Тяжелая рукоять ножа обрушилась на череп карлика чуть позади уха, и карлик без сознания сполз на землю. Горец без промедления растворился во мраке, зная, что поблизости стоят и другие часовые, и спеша оказаться от них как можно дальше. Кинжал он держал наготове, подозревая, что может наткнуться на вторую линию часовых. Ледяной ветер не ослабевал, долгие минуты ночи ползли медленно.
Наконец он вышел к Мермидону, чуть севернее островного города Керн, и заметил далеко на юге его тусклые огни. Он помедлил, остановившись на вершине небольшого холма, чей склон, полого опускаясь, постепенно переходил в северный берег быстрой реки. Он стоял пригнувшись, закутавшись в длинный охотничий плащ, для защиты от пронизывающего предрассветного ветра. При мысли, что ему удалось добраться до реки, не встретив больше ни одного вражеского поста, он чувствовал удивление и радость. Он подозревал, что его первоначальные предположения оказались верны и он миновал несколько линий вражеских часовых, даже не заметив этого.
Внимательно оглядевшись, принц Лиха убедился, что вокруг никого нет, затем встал и устало потянулся. Он собирался пересечь Мермидон через брод где-нибудь ниже по течению, чтобы избежать неприятного купания в ледяной воде. Он был уверен, что выбравшись на берег к югу от острова, сумеет найти лодочную или паромную переправу в город. Поправив висящее за спиной оружие, он мрачно улыбнулся холодному ветру и зашагал на юг вдоль подножия холма.
